Дверь открылась – и темный эмеральдский вечер остался за порогом, сменившись гвалтом таверны. Доминик задержалась у входа, позволяя тяжёлой деревянной створке захлопнуться за спиной, и довольно потянула носом густой запах жареного мяса и пролитого эля.

В таверне яблоку негде было упасть – за столами, сколоченными из потемневших от времени и пролитого алкоголя досок, вперемешку сидели люди, эльфы и дворфы, и каждый непременно имел что сказать о жизни, даже если был самым последним неудачником в городе. Здесь заключали сделки, ссорились из-за ставок, отмечали удачные покупки и оплакивали неудачные, вспоминали чужие подвиги, приукрашивали собственные и обещали друг другу немыслимые богатства, которые, говоря начистоту, существовали исключительно в воображении болтунов. Вот двое торговцев с пеной у рта спорят о стоимости партии шерсти, а за соседним столом эльф с видом оскорблённого короля объясняет трём собутыльникам, почему его народ во всём превосходил остальные расы. О, через пару-тройку минут ему здорово всыпят по самые острые ушки.

Ближе к бару пьяные музыканты пытались попадать в ноты. Получалось у них примерно так же, как у слепого лучника – попадать в мишень: временами удивительно метко, но преимущественно по чистой случайности. Между столами сновали разносчицы. Пышногрудые, румяные, ловкие - они лавировали между посетителями с проворством акул, почуявших кровь, – только вместо крови здесь были заказы, комплименты и звонкая монета. То одна наклонялась к очередному пьянчуге, позволяя тому прошептать что-нибудь скабрёзное на ухо, то другая ловко уворачивалась от слишком настойчивой руки, не забывая при этом забрать со стола пустую кружку. Порой кому-нибудь всё же удавалось шлёпнуть разносчицу по заду, и тогда следовал звонкий смех, притворное возмущение или вполне искренний удар подносом по голове – в зависимости от того, насколько удачным оказывалось настроение женщины.

Такая работа была явно не для всех. К счастью, заниматься подобным ремеслом Доминик не требовалось. Её собственная работа предполагала куда более тонкое обращение с чужими руками, карманами и личными границами.

Тесные проходы между столами нисколько её не пугали. Толпа была удивительно щедра к тем, кто умел пользоваться её беспечностью. Достаточно было пройти боком мимо зазевавшегося торговца, слегка придержать его за локоть, чтобы не столкнуться, и незаметно снять с пояса мешочек с монетами. Поддержать шатающегося пьяницу, когда тот едва не рухнул на пол, дружески похлопать по груди, словно старого приятеля, – и заодно убедиться, что брать с него совершенно нечего. Остановиться в проходе, изображая нерешительность, дождаться, пока двое посетителей столкнутся плечами и начнут выяснять отношения, а затем, воспользовавшись всеобщим шумом, нырнуть пальцами в чужой карман. Отточенная годами схема работала безотказно, и садясь за столик, пришедшая без единого гроша Доминик могла позволить себе приличный ужин - ужин, достойный аристократки.

Стоило ей сесть, как перед ней возникла кружка эля и раскрасневшаяся молодая разносчица.

— За счёт вон того мужчины. У него родился сын, и он сегодня угощает всех, — девица указала пальцем на мужчину в центре зала, и Доминик проследила взглядом за её жестом.

Мужчина сидел, широко расставив локти, и с гордостью принимал поздравления. Судя по его лицу, рождение наследника он воспринимал как личную заслугу перед всем мирозданием. Вокруг него звенели кружки, кто-то хлопал его по плечу, кто-то требовал ещё выпивки, а сам новоиспечённый отец то и дело поднимал голову, чтобы убедиться: да, все смотрят именно на него, и да, все прекрасно понимают, какой он теперь важный человек.

На губах воровки заиграла улыбка, причину которой незнающий мог бы расценить как радость халяве. Орделия достала из-за пазухи мешочек, а из него – два золотых.

— Какое счастье, — девушка даже не пыталась выглядеть убедительно, — На, передай ему. Поздравь. А второй – тебе, красавица.

Довольная разносчица ретировалась, а Доминик убрала за пазуху мешочек, сворованный парой минут ранее у новоявленного отца.

Воровство среди толпы пьяниц было приятным расслабляющим занятием. Не приходилось слишком волноваться о последствиях, ведь даже если разносчицы или хозяин таверны заметят неладное, их всегда можно было подкупить. У каждого человека имелась своя цена, и дело было лишь в том, чтобы правильно её определить. Ну а уж если сам хозяин монет что заметит – так пусть сначала попробует доказать, а потом догнать.

Два глотка эля расслабили, разлив по телу приятное тепло. Но на этом Доминик остановилась и, поймав разносчицу, стащила с её подноса тарелку с гусём, предназначенную кому-то другому. Три серебряных заставили набравшую в грудь побольше воздуха женщину замереть и сменить гнев на милость. Всё бы в жизни решалось так же легко.

Мясо было жестковатым, но это нисколько не смущало. Орделия потянулась было за второй гусиной ногой, когда откуда-то сбоку послышался рёв:

— Медведь!

Доминик скосила взгляд. Справа за столом сидел до безобразия рыжий дворф и вопил на всю таверну о каком-то медведе. Напротив него сидел белобрысый мужик. На первый взгляд он выглядел заметно трезвее собеседника, но воровке хватило нескольких секунд наблюдения, чтобы понять: впечатление обманчиво. Мужчина слишком медленно поворачивал голову, периодически терял нить разговора и время от времени покачивался, словно скамья под ним находилась на палубе корабля во время шторма. И это именно то, что нужно.

— А пошто ты благочестивому дворфу не веришь, паладин?

Приглашение не требовалось. Точнее, пьяный до зелёных соплей мужик и наверняка не здоровый по сути своей дворф и так служили приглашением. Орделия с грохотом поставила свою кружку эля на стол между двумя мужиками и плюхнулась на скамейку. В глазах играли озорные всполохи – в противовес серьёзному тону. Только лишь слушая не определишь, что сказано всё с тонкой издёвкой. Не докажешь.

Вот дворф и не понял. Сразу выпятил грудь и многозначительно зыркнул на своего собеседника: мол, смотри, даже деваха на моей стороне. Доминик подняла кружку, зазывая новых знакомцев выпить. Они охотно пили. Как все – всегда. А вот у Доминик эль скорее выветрится, чем закончится.

Отредактировано Доминик Орделия (Вчера 20:26:14)