[indent] Несколько дней, проведённых в Даркхолде, оказались для Эринвара почти настоящим испытанием. До Королевских Земель было рукой подать, эта близость держала в постоянном напряжении, от которого Веретдин очень надеялся избавиться, как только отправится дальше. На самый юг Ардена, где когда-то давно мечтала побывать его сестра Леандра. Увидеть знаменитые розовые сады Руана, побывать в Миэрве, оплетенном виноградом до самых берегов Двупалого пролива, и в портовом городке Морлайд, что пропах сабадорскими пряностями, которых не найти более нигде во всем Нельхиоре…
[indent] Чем дальше Эринвар находился от Балеара, тем реже думал о ней и об отце. А чем ближе, тем… Хотя душой по-прежнему желал вернуться. Но не к имени и прошлой жизни, нет. Желание посмотреть на мир другими глазами будто обещало, что тогда он точно сможет отпустить.
[indent] Или смириться.
[indent] Следопыт еще ни разу не переступал границу Ардена будучи взрослым мужчиной. Отец часто брал его в Фамросс на турниры или в Фэллгроу ради охоты, бывали они и в Исбридском монастыре неоднократно, но в Долине Роз - никогда. Хорошее место для морального побега.
[indent] - …обязательно там побывай. Говорят, те, кто страдает от неразделенной любви, приезжают в Руан, чтобы умереть средь его легендарных розовых садов, - экспертным тоном вещал скучающий бард, представившийся Тимотиасом из Каэндора. - Я сам там бываю чаще, чем следовало бы, потому вот тянет в Арагон, ради новых, так скажем, впечатлений.
[indent] Почесав свою аккуратно подстриженную бородку, он мечтательно смотрел в потолок, пока Эринвар доедал куриный суп.
[indent] Веретдин был не против компании, если ему особо не нужно было участвовать в беседе. Говорил мало, в основном слушал. А барду явно было скучно. Он пристал к следопыту, потому что считал, что тот - один из лучших источников для поисков вдохновения, так как много где бывает и много что видит. Потому уже второй день подряд пытался вытянуть из наемника детали его пути из Синдара в Даркхолд через перевал Старых Богов и Ведьмин Дол. Получалось у Тимотиаса так себе, но видимо Эринвар был самым разговорчивым из всех остальных, кого тот мог найти в Даркхолде.
[indent] - Другое дело этот мрачный городок… - Бард шумно вздохнул, оттарабанив пальцами по краю стола какую-то затейливую мелодию. - Угрюмое местечко. Здесь не родиться ни любви, ни радости, ни даже трагедии.
[indent] Кажется, почтенный трубадур рассуждал о поэзии и вдохновении, ибо ничего совсем уж угрюмого следопыт в Даркхолде не наблюдал. Город как город. Может, в нем стоило бы задержаться подольше, чтобы проникнуться этой самой мрачностью, но наверняка Веретдин не ведал. Здесь он помимо посетителей таверны успел пообщаться лишь с главой местной гильдии магов, так как путь из Ведьминого Дола держал в компании нескольких гильдейских служащих, возвращавшихся из какой-то “важной командировки”. В качестве сопровождающего. Выяснять же, по какой причине тут оказался бард, у следопыта желания не было, хоть тот сам как-то обмолвился, что прибыл по приглашению некоей леди Эргаллы, и собирается ехать в Илларис при первой же на то возможности. “Хорошо, что нам не по пути”.
[indent] - Дурное время ты для этого выбрал. В Арагоне война началась.
[indent] Эринвар покинул Синдар до того, как боевые драккары Тронгара Жестокого Моря оказались в Жемчужном заливе. Но когда добрался до Дюнваля, о начале новой войны с Каолтаром уже все знали от гонцов из Торнхольда, до того промчавшихся мимо, спеша в столицу.
[indent] - Да-да, слышал, - немного раздраженно отмахнулся Тимотиас, скорбно вздохнул. - Но любовь это ведь не только про прекрасные сады. Это и про боль утраты, сводящая с ума. А война - всегда поставщик пронзительных историй. Как впрочем, и историй про героизм, отвагу и трагическое поражение.
[indent] Следопыт лишь коротко усмехнулся, совсем невесело. Лично он вновь участвовать в войнах не хотел совершенно. Даже просто присутствовать где-то рядом. Но говорить ничего не стал. Отложил ложку в сторону, наклонился под стол, опуская миску с объедками на пол, где у его ног лежал Фаркас. Хорошая таверна, хозяин ничуть не был против пса.
[indent] - И уже не понять, кто же на самом деле виноват, - задумчиво продолжал Тимотиас, пока его немногословный собеседник пробовал местное вино. - На короля наговаривать смерти равно, но и Леандру пожалеть душа просит. Бедняжка, совсем голову потеряла. Но вряд ли все так сложилось, если бы…
[indent] “Не продолжай”.
[indent] - Впрочем, пойду-ка я инструмент настрою. Монетка сама себя в карман не положит.
[indent] Эринвар даже бровью не повел, но внутри все болезненно сжалось и не отпустило, даже когда бард последовал озвученному решению. Сейчас он совершенно не хотел думать о том, как его сестру свело с ума горе и чувство несправедливости, от которого он полжизни пытался убежать. Может, ей тоже стоило? Веретдин, оставшись наедине с собой, достал из кармана потрепанной стеганки трубку и табак. Заметив, как мелко затряслись руки, он попытался расслабиться. Подумать о том, как он через Мерсию поедет в Халдскан, а оттуда дальше по рыбацкому тракту до Долины Роз. Проделает путь там, где никогда еще не был, даже будучи малолетним принцем. Если все сложится удачно, конечно. И дорога не заведет совсем в другое место, хотя что ему мешает после продолжить путь на юг?
[indent] Забив трубку табаком, следопыт раскурил его от оплывшей свечи, что стояла на краю стола. Допивать вино уже не хотелось. Потому он просто курил и думал о том, стоит ли ждать, когда кому-нибудь от него что-то вновь понадобится. Даже не подозревая в моменте, что это “когда” вот-вот настанет. Буквально.

[indent] Эринвар обратил на девушку внимание раньше, чем та осмелилась с ним заговорить. Нечасто можно встретить одаренных просто так, в таверне или даже на оживленной улице, к тому же леди стояла слишком близко, чтобы можно было почувствовать ее магический резонанс. А еще успел подумать, не уж-то Элен’Дор все же решил к нему присмотреться, но просьба о помощи очислила голову от сторонних мыслей практически сразу.
[indent] - Что ж, коли вам действительно нужен Эринвар Веретдин, то рад знакомству, - следопыт добродушно улыбнулся Луцилле, не став смущать девушку лишним рассматриванием, хоть и успел заметить ее бледность и шрам на губах. - Если помощь требуется не в чем-то незаконном, то можете присесть и пояснить, в чем суть вашей просьбы.
[indent] Наверное, лучше было бы сказать “тайном”, но поправлять себя Веретдин передумал. Впрочем, за незаконное он бы браться точно не стал, но не обо всем порой хотят рассказывать в людных местах. А девушка даже капюшон снимать не хотела. Видимо, чего-то опасалась, но с более точными выводами Эринвар спешить не стал.
[indent] Выдохнув дым, следопыт окинул взглядом таверну, заполненную посетителями хорошо, если наполовину. Было еще не настолько поздно, чтобы она переполнилась желающими отдохнуть после дневного труда и выпить кружку-другую пива, чтоб крепко ночью спать. По крайней мере, рядом никого, кроме них более не было. Все толпились у стойки или сидели ближе к кухне, где было светлее и теплее.

[indent] Табак был не самого хорошего качества. Драл горло, кусал язык. Оставлял во рту неприятное смолянисто-горькое послевкусие. Эринвар не торопил, а привычно молчал, чуть отвлекаясь на чей-то хриплый смех и глухой стук глиняной посуды.
[indent] Обычно люди, желавшие следопыта нанять, долго не думали. Волнение же было редким спутником, зачастую показывающим исключительную робость собеседника. Это порой выглядело даже мило, но сейчас Веретдин умиляться бы и не подумал. Прикусив горчащий мундштук, он внимательно посмотрел на Луциллу, сидевшую на стуле как-то не сильно уверенно.
[indent] Илендор. Эринвар медленно вдохнул и так же медленно выдохнул едкий табачный дым. Видит Талион, как он не хотел появляться в столице, но запереживать по этому поводу не успел: внимание следопыта переключилось на дальнейшие слова девушки, которые она явно старалась подбирать.
[indent] Сопроводить даму до Илендора - работа несложная. Даже и не работа вовсе, если привычен находиться в постоянном пути по бесконечным трактам. К тому же вряд ли девушку волновала именно эта часть дела. Предлог? Просто так совпало? “Или удачно подвернулось”. Веретдин обхватил ладонью кружку с вином, чуть ту повернул, но поднимать не стал.
[indent] Искать людей он умел. После войны ледяных великанов пришлось получить немало опыта в поиске пропавших крестьян и недобитых партизан противника. Так что навыки простого следопыта прошли достаточную проверку на практике. Но для успешных поисков все равно требовался хоть какой-то минимум информации. Потому вопросов к Луцилле было слишком много.
[indent] Захвачен несколько лет назад? “Хреново”. Осталось ли у девушки хоть немного надежды на то, что ее друг может быть еще жив? Или это просто попытка избавиться от чувства неизвестности, которое способно терзать разум долгие годы, тихо сводя с ума. Но спрашивать об этом Эринвар все так же привычно не спешил.
[indent] - Я могу помочь.
[indent] Слова ранили высушенную табачным дымом гортань. Буквально, из-за чего следопыт пожалел, что не хлебнул вина до того, как решил нарушить возникшую паузу. Сухо откашлявшись, все-таки сделал глоток. Скисшее, немного разбавленное водой. Чего ждать от дешевого трактирного пойла? Но легче все же немного стало.
[indent] - Проведу до столицы без проблем. Что же до вашего друга, то для его поисков неплохо бы знать, кто он, где, когда и по какой причине был захвачен.
[indent] Утверждение Луциллы, что ее друга именно захватили, приводило лишь к одному выводу - она знала причину. Или как минимум имела предположение. Не пропал, не сбежал, а именно захвачен. Но упоминание церкви по-прежнему настораживало сильнее всего прочего. Как и взгляды исподлобья, которые девушка старалась совершать украдкой, но Веретдин слишком внимательно ее рассматривал, чтобы заметить. Отложил в сторону трубку, в которой табак окончательно превратился в пепел. Фаркас под столом тихо фыркнул и лег поудобнее, упершись боком в хозяйскую ногу.
[indent] Эринвар не думал однозначно о культе, ведь церковь много кем была не очень довольна, да и ересь в ее понимании упиралась далеко не в одних лишь веренистов. Как впрочем, и неодобрение церковников отнюдь не ограничивалось вопросами веры.
[indent] - Но для начала хотелось бы узнать, почему вы обращаетесь за помощью в этом ко мне. Слышал, инквизиторы тоже весьма успешно людей ищут. Или боитесь, что тогда ваш друг пострадает?
[indent] Если вообще жив. Срок в несколько лет продолжал вертеться в мыслях активнее прочих. Вопрос же не звучал провокационно, а таковым являлся. Прежде чем лезть в неизвестность, человек разумный по возможности взвесит все риски. К тому же чем дольше Веретдин наблюдал за Луциллой, тем сильнее она вызывала в следопыте странное иррациональное беспокойство.

[indent] Что же его беспокоило? Эринвар все чаще останавливал задумчивый взгляд на шраме, рассекавшем девичьи губы. Подобные рубцы просто так не появляются на лицах хрупких молодых девиц. Можно, конечно, подумать что дама неудачно свалилась с лошади или еще как-то проявила неуклюжесть, но то, как Луцилла себя вела, заставляло допускать мысль, что в прошлом с ней случилось что-то куда менее приятное.
[indent] У входа в таверну начали передвигать столы и лавки, готовясь к музыкальному вечеру. Деревянные ножки скрипели по полу, кто-то из мужиков хрипло рассмеялся, еще один выругался, загнав в палец занозу. Бард Тимотиас восседал на кривом табурете в освещенном углу рядом со стойкой трактирщика и настраивал свою лютню. Мелодии там пока не было. Лишь хаотичное для стороннего уха пение струн, тонувшее в прочем шуме. Который нисколько не мешал следопыту думать.
[indent] Теперь стало ясно, что речь шла о культе Верениса. Эринвар шумно выдохнул, ответив Луцилле внимательным взглядом. Так уж вышло, что за двадцать семь лет он ни разу не пересекался с этими еретиками. Слышал о них много, как и любой житель Нельхиора. Встречал тех, кто якобы когда-то знал пострадавших от рук веренистов, был знаком с несколькими инквизиторами и даже как-то присутствовал на казни еретика в Дарморе, не считая пары смутных воспоминаний из детства, когда при его отце подобным злоупотребляли прямо на главной площади столицы. Подобные зрелища Веретдину совсем не нравились.
[indent] Потому Эринвар не шибко-то знал, как нужно действовать в случае столкновения с культом. “Не попаду ли в ловушку?” Этот вопрос следопыт задавал себе куда чаще, чем можно было предположить. Но в данной ситуации он звучал как нельзя уместно.
[indent] Мысли о наличии скрытого подвоха тихо боролись с чувством жалости к девушке, причин которому Веретдин найти еще не успел. И полагал, что оно может оказаться болезненно ложным. Помочь или не помочь? Еще один вопрос, для Эринвара более серьезный. Он всегда помогал, будто пытался искупить чью-то вину, зачем-то беря ее на себя. “И когда-нибудь это загонит меня в могилу. Впрочем, мир от этого никак не изменится”.
[indent] – Возьму с вас десять медяков, - наконец, ответил, дав тем самым свое согласие. - За дорогу до Илендора. Об остальном договоримся, когда дело будет сделано. Я не беру вперед за то, чему не знаю точной цены.
[indent] Один серебряник за восемь дней пути - цена символическая, а для обычного наемника и вовсе насмешка. Эринвар же считал, что так было честно. Вполне справедливая плата едой и ночлегом за то, что составил компанию даме в пути, свернув с намеченной тропы. Что же до поисков друга, то эту тему Веретдин решил пока не поднимать. Потому что до конца не был уверен. И признаться, совсем не представлял, чего это работа могла бы ему стоить, согласись следопыт за нее взяться. Может, и вовсе ничего. А если все же цену какую возымеет, то Эринвар мог брать плату не только деньгами. В любом случае Луцилле беспокоиться не о чем. Вряд ли это будет чем-то, чего девушка не сможет ему дать, не посрамив при этом собственной чести.
[indent] - Приходите сюда же, когда будете готовы. Выезжать лучше ранним утром. Путь неблизкий, потому хорошо, если у вас будет лошадь, а с собой только самое необходимое. Об остальном поговорим уже в пути.

* * *

[indent] Главные ворота Даркхолда остались позади, укрытые плотной стеной тоскливо-серого тумана, из которого сонно выглядывали плетни городских околиц да избушки предместных крестьян, что уже вовсю работали. В небо, еще не до конца стряхнувшее с себя предрассветные сумерки, поднимались густые столбы печного дыма, в подворьях скрипели журавли, опуская и поднимая ведро за ведром в казавшихся бездонными колодезях, а дворовые псы лаяли, беснуясь за плетнями, напрыгивая на них и просовывая косматые морды в щели меж сгнивших прутьев. Фаркас бежал легкой трусцой позади лошадей, не обращая внимания на провокации.
[indent] Эринвар тоже не обращал, всматриваясь в заплывший туманом горизонт из-под глубокого капюшона. Он сидел в седле расслабленно, привычно ссутулившись и держа поводья одной рукой. Из-под полы потрепанного шерстяного плаща выглядывала лишь рукоять меча, ненавязчиво показывая, что всадник вооружен. Налучье и тул со стрелами следопыт максимально плотно прикрепил к передней луке седла, чтобы не мешали. Остальные вещи были приторочены сзади и мало что из себя представляли. Веретдину много возить с собой не приходилось. Ведь кто знает, может, в какой-то малоприятный момент придется идти пешком.
[indent] Гнедой мерин по кличке Фьял спокойно шагал по взрытой копытами и колесами телег дороге, и похоже, что его ничего не смущало. Эринвару конь достался в качестве скромной платы еще в Фьорнгате, и нагружать животное у следопыта не было никакого желания. Скромной ведь та плата была, потому что мерин уже стар и всю жизнь проработал тяжеловозом, имея теперь проблемы с ногами. Такого больше не запрячь в плуг или телегу, но Веретдин знал, как облегчить коню страдания.
[indent] “Что ж, надеюсь ты и в этот раз справишься, старик”.
[indent] Опасения следопыта имени под собой вполне конкретную почву, связанную сугубо со сложностями рельефа. Но сначала нужно было по малому тракту перейти с Полынной на дорогу Роз, потому их путь лежал через Лудорх в Торгрейн, к которому уже придется подниматься, хоть и по относительно пологому склону. Оттуда уже по Высокой дороге в Тамруан и далее до столицы. Это Был самый короткий, но не самый легкий путь: Даркхолд находился в болотистой низине, а Илендор в горах. Придется преодолеть Ступени, поднимаясь все выше, и выше, и выше… До Солнечного моста. Кто-то считал его самым красивым в королевстве, но Эринвар еще не успел объездить весь Нельхиор, чтобы согласиться.
[indent] А вот с тем, что вид на Ступени, открывающийся со стен Амол Тора - самый прекрасный, следопыт спорить не собирался. Ему тогда было всего десять, но картина восходящего солнца, окрасившего в рыжевато-розовый самый выдающийся утес Тронной Ступени, отпечатался в его памяти так, будто это было всего год назад. Конечно, детские воспоминания имели свойство с возрастом искажаться, добавляя в былые образы больше ярких красок, но Веретдин готов был отдать голову на отсечение, что взгляни он с тех самых стен сейчас -  воспоминание останется прежним. Чего нельзя будет сказать об остальных…

[indent] - Когда-нибудь Ступени станут твоими, Альтаир. Как и этот форт.
[indent] Грубые ладони дяди Отто легли на плечи юного Леонхарта, заставив того вздрогнуть, но не сумев отвлечь от алого диска солнца, медленно поднимавшегося из-за горизонта. Пока на светило еще можно было смотреть, не сильно щурясь. Рыжевато-розовое зарево заливало уступы, лизало скалы, стекало по стенам форта все ниже и ниже. Скоро солнечные лучи опустятся достаточно, чтобы отразиться в острых шпилях кафедрального собора Регенсбурга, и их станет видно…
[indent] - А что если я не хочу этого?
[indent] Он не должен был стать королем. Это бремя принадлежало Александру. “Оно не мое. Оно не может быть моим”. Альтаир все еще не мог поверить в то, что его старший брат погиб под стенами Виндсторма. Как и не замечал катившихся по щекам слез. Дядя Отто крепче сжал пальцы на плечах племянника.
[indent] - Из тех, кто не хочет власти, получаются либо самые лучшие правители, либо самые худшие. Из тех же, кто власть жаждет, получаются только самые худшие…

[indent]- …Но, кляча, НО!
[indent] Фьял дернулся вперед, едва не сорвавшись на рысь. Эринвар не сразу успел среагировать. Расправив плечи и наклонившись назад, потянул поводья влево. Мерин заржал, оступившись, но не притормозил.
[indent]- Да чтоб тебя… - Следопыт потянул поводья к правому бедру и чуть сильнее, заставляя своего коня наклонить голову. - Оп-оп, приятель, это было не тебе велено.
[indent] Фьял фыркнул, но замедлил ход. Веретдин сильнее сжал коню бока, выровняв шаг окончательно. И наконец, понял, что произошло: полупустая телега, которую они с Луциллой успели нагнать, увязла в колдобине, и возничий попытался высвободиться из ухабной западни, заставляя свою лошадь поддать рывка. На что у Фьяла сработала память на голосовые команды прежнего хозяина. “Небось, так же кричал, обзывая клячей,” - невесело подумал Эринвар, уже готовый предложить помощь, но телега все же тронулась, преодолев препятствие. Стоило обогнать, чтобы дальше обойтись без подобных неожиданностей. Это было несложно, даже не переходя на рысь.
[indent] Оставив возничего на телеге позади, следопыт какое-то время продолжал ехать молча. Туман постепенно отступал, но все еще затруднял видимость, хоть солнце и начинало подниматься, разбрызгивая мутное зарево по влажной от росы земле, косыми полосами просачиваясь сквозь ольховые околки.
[indent] - В Лудорхе будем к завтрашнему полудню, если ничего нас не задержит. На пути есть небольшая деревушка, где можно переночевать.
[indent] Веретдин никогда не ходил этой дорогой, но успел все разузнать. К текущему полудню они уже доберутся до левобережья Канклайда, который выведет путников к той самой деревушке, а после и к Лудорху. Но Эринвар не проверял себя, насколько хорошо запомнил всю полученную информацию. Ему просто хотелось начать разговор, не превращая тот в допрос.
[indent] И избавиться от воспоминаний. Но сколько еще их будет? Об этом следопыт тем более думать сейчас не хотел.
[indent] - Расскажете, кем был ваш друг?
[indent] Он не настаивал, спросив лишь о том, хочет ли Луцилла говорить на эту тему сейчас. Дорога впереди долгая, можно еще побыть простым попутчиком, а не человеком, которого волнует лишь работа. Да и чем Бездна не шутит, может, девушка вспомнит, о чем они говорили еще в “Огоньке”, и продолжит отложенную тогда беседу без лишних расспросов.