Что обычно делает человек, которого выкинули на свалку, точно ненужный мусор? Вероятно, первым делом встает на ноги, отряхивается от налипшей грязи и торопится как можно скорее уйти с траектории полета свежей порции отходов, которые кухонная девка по закону подлости станет лить на голову из первого попавшегося окна. Это в случае, если сначала сверху не полетит содержимое чьего-то ночного горшка.

Фэйтну за всю сознательную жизнь на помойку еще не вышвыривали, поэтому опыта в этой области у нее не было никакого. А вот что имелось, так это здравый смысл и осознание, что спокойствие в местах вроде того, где она по воле судьбы оказалась, не может длиться вечно, и пресловутые свежие отходы (или испражнения) непременно прольются на ее растрепавшиеся, но все еще относительно чистые волосы, стоит задержаться на месте дольше нескольких секунд.

Чутье не подвело. Едва с трудом продравшая глаза эльфийская леди приняла вертикальное положение и, подобрав невесомые шелка песочного цвета, перешагнула через объемную кучу гнилых капустных листьев, источавших непередаваемое амбре, из оконного проема дома, что нависал над свалкой, со звучным плеском полилась какая-то склизкая жижа. К уже имеющимся запахам в ноздри ударил чудодейственный аромат прокисшего горохового потажа, вынуждая непривычную к подобным ситуациям финансистку брезгливо спрятать точеный профиль в сложенных горстью ладонях. Только сейчас она заметила, что гостит в чудесном месте не одна: помимо по-хозяйски шныряющих в отдельных кучах мусора крыс, у кирпичной кладки обнаружился представитель сильного (и явно воинственного) пола. По виду такой же сбитый с толку, как она сама. 

Внимательнее вглядевшись в юное лицо, девушка узнала охотника на тварей, с которым имела счастье (или наоборот?) познакомиться нынешней зимой на далеком юге в обстоятельствах, далеких от нормальных.

"И что все это значит, позвольте спросить?".

Она шагнула назад, увеличивая дистанцию между собой и ближайшим окном - так, на всякий случай. Высокая каменная стена с амбразурами с противоположной стороны глухого тупичка намекала на то, что они с неожиданным соседом по свалке в настоящее время пребывали недалеко от городских ворот… чего? Фэйтна понятия не имела, что это за город, и как она в нем очутилась, но, похоже, это был не Дюнваль - а ведь последнее, что она помнила, был отъезд из родных пенатов как раз в Дюнвале.

"Однако".   

На поясе, где обычно уютно коротала время компактная дорожная сумка с монетами, ощущалась возмутительная пустота; запястья саднили и чесались - на одной руке вдоль проступающих сквозь тонкую кожу переплетений вен багровели в ряд четыре неглубоких ранки и еще одна чуть поодаль. Фэйтна поморщилась, опасливо коснувшись запекшейся крови, и взглянула на ведьмака, который, судя по всему, тоже чувствовал себя неважно. 

- Доброе утро?.. - с полувопросительной интонацией брякнула она первое, что пришло на ум. Вот уж воистину доброе.

Неуместный пассаж о замужестве Фэйтна великодушно пропустила мимо ушей, сосредоточившись на последующем наблюдении очнувшегося наконец ведьмака: по всему выходило, что он тоже не ведал, как они оказались в клоаке незнакомого на первый взгляд города. И вот это уже было из рук вон плохо.

Она отрицательно покачала головой вместо ответа и огляделась, оценивая шансы обнаружить поблизости потерянную сумку или на худой конец следы сопровождения, которое могло (должно!) бы у нее иметься. Увы, ни вещей, ни людей. Никого, кроме Рейневана, охотника на монстров, с которым ей довелось впервые столкнуться несколько месяцев назад в самом загадочном и страшном месте из всех, какие приходилось видеть прежде.

- Дерьмо, - будничным голосом отметила дюнвальская негоциантка, как нечто само собой разумеющееся, пусть и не слишком уместное для приличной леди. Добавить тут было нечего. 

В голове настойчиво свербела некая навязчивая мысль, но целенаправленно выхватить ее девушке все никак не удавалось. Как будто она забыла о чем-то, что критически важно было помнить. Какую-то крохотную деталь…

Она вновь неосознанно потерла кровавые следы на внутренней стороне запястья и опустила руки, размышляя, как лучше поступить. И если бы скользнувшая по правому бедру ладонь не нащупала вдруг скрытый под тонкой тканью сверток, пожалуй, пришлось бы разыскивать ближайших королевских стражей и пытать счастья, назвав свое имя. Разумеется, далеко не все и отнюдь не в каждом городе слыхали про "Счетный дом" Дуат’Реви, а все лучше, чем ошиваться на помойке без дела. 

Но сверток был на месте, и Фэйтна вздохнула с облегчением. Отправляясь в дорогу, она почти всегда зашивала в нижнем платье небольшой мешочек с серебром в качестве предосторожности - в пути всякое могло случиться. Благодарение Талиону, старая привычка нынче сыграла на руку.

- Отвернись-ка, - велела она юноше и сама проделала то же самое, разворачиваясь лицом к глухой стене.

Подобрав светлые юбки с нужной стороны, финансистка добралась до нижнего платья, вновь нашарила небольшую выпуклость и в несколько резких движений распустила шов, который удерживал на месте миниатюрный кошель с парой десятков монет. Не бог весть что, конечно, однако на первое время должно хватить.

Расправив платье, Фэйт отошла от сырых кирпичей и ступила в просвет, ведущий на мощеную камнем мостовую - подальше от ароматной дыры с крысиным пометом и гнилью.

- Пойдем, - на мгновение обернувшись, позвала она товарища по несчастью, - прогуляемся к центру города, отметимся в паре мест, может и разберемся, что это за край и какого дьявола мы в нем забыли.

И стоило лишь выйти за пределы тупичка, на путников тут же обрушился типичный уличный шум - словно перед полноценным приветствием город намеренно ждал, пока они очнутся. Вдалеке показались смазанные фигуры горожан, вдоль брусчатой аллеи на домах пестрели королевские штандарты, означавшие одно из двух: либо войну, либо большой праздник.

Фэйтна искренне надеялась на последний вариант.

Едва нога в кожаной туфельке на низком каблуке (обувь удобная, дорожная, значит - резонно предположить, что по крайней мере она сама находилась в городе по делам) опустилась в пятно солнечного света, Рейневан со своей молниеносной реакцией отдернул финансистку назад, да так, что на мгновение у нее почернело перед глазами. Вероятно, от голода…   

Порывисто оглянувшись, Фэйт с очевидным раздражением свела брови к переносице:

- Ну что еще?

Ей не терпелось поскорее покинуть злосчастный закуток, совсем не предназначенный для прозябания в его стенах приличных людей, к коим не без флера самоуверенности относила себя столь уважаемая в обществе дама. Городскую артерию за ее спиной накрыл грохот проезжающей мимо крытой повозки, поглотив и не очень вежливый вопрос, и последовавший за ним недоуменный возглас, когда ведьмак стал рассматривать идентичные травмы на собственной кисти и сравнивать их с теми, что саднили вдоль ее запястья.

Судя по всему, ответа прямо сейчас она бы не получила, потому пускаться в дальнейшие расспросы сочла излишним. А вот замечание о водных процедурах и смене исподнего показалось уместным и неожиданно… логичным. Почему она не подумала об этом первым делом? 

В удивлении банкирская дочь воззрилась на загородившего солнце парня, медленно моргнула и перевела взгляд на себя, на затянутый тугой шнуровкой пояс, перепачканный чем-то нелицеприятным подол… Затем шумно втянула носом воздух. От них действительно пахло, и пахло чем угодно неприятным, вот только запаха выпивки, что худо-бедно объяснял бы тотальную дезориентацию, Фэйт не улавливала. Так что же все-таки случилось накануне? И как вышло, что она вдруг ошивается по незнакомым улицам в компании охотника на монстров вместо привычного сопровождения в лице братьев Эйгерсен?   

- Ты прав… - очевидно, прежде она настолько внюхалась в окружающую вонь, что не сразу разобрала, где кончается запах помойки и начинается их собственный. А может, что-то еще помешало сразу уловить сей "чудесный" аромат. - Тогда сначала купальни. Судя по тому, что я вижу, город кажется большим, значит, найдется что-то подходящее. 

Люд в самом деле стал заполнять городскую артерию подобно реке, но самой реки в этом городе не наблюдалось - если только за стенами, а покидать человеческий муравейник Фэйтне виделось плохой идеей. Придется искать общественные бани или напрашиваться сразу на постоялый двор, но в этом случае девушка не была уверена, что имевшиеся деньги покроют и еду, и первоклассную обслугу с персональным резервуаром под омовение. 

В любом случае, стоило поторопиться. Публика, медленно стекавшая на праздник мимо тупичка, уже начала бросать на странную парочку косые взгляды.

Надо сказать, демонстрация так кстати пришедшихся ведьмачьих способностей произвела на Дуат’Реви некоторое впечатление. На Рейневана она посмотрела сначала с подозрением, а потом даже с некой… завистью: у нее такого полезного навыка отродясь не было и быть не могло. Каким премудростям, однако, учат детей ведьмаки. Но найти след - еще пол дела. Хватит ли средств, будут ли с ними вообще разговаривать… Фэйт решила, что уж с последней проблемой справиться ей по силам.

Она с некоторым сомнением взглянула на предложенный локоть и, подобрав шелка, чтобы максимально сократить близкое общение остатков роскоши с пыльной щебенкой под ногами, осторожно ухватилась за предплечье юноши.

- Посмотрим… Если настаиваешь.

Та самая улочка, на которую указал Рейневан, вскоре вывела их в другой, более презентабельный с точки зрения удаленности от свалки район, но вместе с тем представлялось, будто затеряться здесь куда проще, чем там, на виду у всех и вся. Город постепенно обретал знакомые очертания. Где-то девушка уже видела эту огромную деревянную вывеску с эмблемой кожевника, да и фонтан через дорогу с избитым булыжником казался узнаваемым. 

Чем ближе они продвигались к искомому заведению, тем больше народа встречалось на пути. Цепким взглядом по ним скользнул одинокий стражник в пестром плаще, впрочем, подходить не стал - очевидно, куда-то торопился. Попадались и попрошайки, выглядящие не сильно хуже финансистки и ведьмака, однако этого сброда было на удивление мало. Должно быть, все, у кого имелись руки, ноги и свободное время, устремились сейчас к центру, если действительно имел место праздник. Кстати, на досуге не повредило бы выяснить, какой сегодня день…

За мыслями об этом Фэйт не заметила, как они приблизились к желанному пункту плана.

- Надо же, чутье тебя не подвело, - с долей едва уловимого сарказма сообщила она охотнику на бестий, разглядывая вывеску с дивным названием "Парильни у Джосера". Неподалеку от внушительного вида каменного здания, из крохотных окошек которого на высоте второго этажа исходил густой белый пар, к улице прилегал трактир под указателем "Окорочка у Джосера". Очевидно, владелец у этих заведений был один.

В голове что-то неповоротливо, словно нехотя шевельнулось, зацепившись за первые буквы. Джероф? Джерон? Девушка наморщила лоб, пытаясь вызвать в уме ассоциации, которые могли бы пролить свет на таинственные обстоятельства. Имя звучало знакомо, а вот лицо, которому оно могло бы принадлежать, упорно отказывалось всплывать в памяти. Сочтя, что разобраться с этим можно будет позже, Фэйтна как смогла расправила юбки и поудобнее перехватила мешочек с монетами.

- Говорить буду я, - предупредила она, намекая, чтобы Рейневан помалкивал, когда придет время, и первой поднялась по истертым ступеням к массивной деревянной двери, обитой кованым железом по краям.

Проигнорировав почти карикатурное выражение лица, Фэйтна приблизилась к стойке и заговорила с управляющим торжественно и деловито, как должно знатной особе. Все по заветам книг по этикету, на которых строилось ее обучение. Заинтересовать - вот что им сейчас требовалось, чтобы не оказаться вышвырнутыми с порога какими-нибудь наемниками, которым наверняка приплачивает хозяин заведения.

- Доброго дня, благородный господин. То, о чем я сейчас вам поведаю, должно остаться между нами.

Мужик недоверчиво повел бровью, взгляд его из брезгливого сделался озадаченным и девушка рискнула продолжить:

- Мы с моим… хм-м, помощником везли товар для одной страшно знатной особы - дело в том, что я дочь столичного торговца шелком, - но неожиданно подверглись нападению на тракте.

Банщик неторопливо поставил кружку на полированную столешницу, откинул с лица налипшие волосы и с сомнением оглядел некогда дорогой наряд Фэйтны. На раскрасневшейся роже теперь читалось неопределенное "тэ-э-эк". Если он и решил, что имеет дело с какими-то чудаками, то виду не подал - лишь кивнул, прищурившись, мол, продолжайте.

- Видите ли, мы прибыли в ваш чудесный м-м… - одна монета, послушная элегантному колебанию, которым Фэйт потревожила мешочек, плавно выкатилась из отворота и достигла руки банщика.

- Блантайр, - услужливо подсказал мужик, накрыв серебрушку грубой ладонью.

- Верно, - улыбнулась финансистка, вновь выверенным движением покачивая кошель, - мы прибыли в ваш чудесный Блантайр сегодня, в самый разгар…

- Дня Воина, - закончил за нее банщик, все более оживляясь, после того как вторая монетка нашла успокоение под его рукой.

- Дня Воина, - повторила Фэйтна с прежней улыбкой, мысленно с тревогой отмечая дату - седьмое число шестого месяца. Из ее памяти стерлось по меньшей мере десять суток, - чтобы заручиться поддержкой купеческой гильдии и как можно скорее поквитаться с грабителями, ведь знатная особа, о которой идет речь - о, не спрашивайте имени, это тайна, которая может стоить нам всем головы! - не приемлет долгого ожидания... Однако переступать порог уважаемых господ в таком виде, после долгого изматывающего путешествия, было бы кощунственно. Прошу вас, поступите, как и полагается столь благородному человеку, и позвольте нам привести в порядок свои честь и достоинство в вашей купальне.
 
Она выложила на стол почти все имеющееся серебро, однако приберегла при этом несколько монет на будущее, и видя, что хозяин колеблется, добавила к плате серебряную шпильку, инкрустированную неприметными самоцветами. Удивительно, что ее не забрал таинственный вор, что обчистил их во время пребывания в отключке. Должно быть, запутавшись в волосах, заколка осталась для него незамеченной.

Управляющему этого оказалось достаточно. Он еще раз окинул их внимательным взглядом, задержав взгляд на руках финансистки ("изучает состояние кожи и ногтей", - решила она, - "ведь это в первую очередь выдает рабочего человека или же того, кто не привык к тяжелому физическому труду"). Поверил он или роль сыграло достаточное вознаграждение, а может зловещий силуэт ведьмака за спиной возымел действие, но в конечном счете им предложили пройти в предбанник, который отделял прихожую от парной.

Похоже, церковь с ее непогрешимыми истинами обладала весьма сильным влиянием в Блантайре, поскольку и место для переодевания, и непосредственно купальни были разделены пополам на мужскую и женскую части деревянной перегородкой футов шести высотой. С мужской стороны доносился невнятный гул дюжины голосов, женская, судя по куда более слабому эху, практически пустовала, но в конечном счете все эти звуки сливались воедино под невысокими сводчатыми потолками, заполненными густым белым паром. И это было как нельзя кстати, потому как Фэйтна предпочла бы не демонстрировать татуировку с разгневанной драконьей мордой на своей заднице всем подряд. 

Она попрощалась с Рейневаном у входа в раздевалку, успев бесцеремонно дернуть его к себе за рукав и шепнуть напоследок о дальнейших планах:

- Встретимся в "Окорочках у Джосера" через два часа… плюс-минус. Пока отмываемся, я попрошу служанку собрать и постирать нашу одежду. Конечно, высохнуть она не успеет, но пока не раздобудем новую, придется довольствоваться тем, что есть. Будь осторожен, у тебя там как будто полно народу.

И Фэйт отпустила его руку, степенно шагнув за перегородку женской половины.

Отведенная для прекрасного пола часть купален встретила финансистку таким ядреным пеклом, словно целая сотня инквизиторов самозабвенно жарила еретиков в собственном соку, не жалея ни сил, ни пресловутого жара.

По обе стороны сосновой стойки, протянувшейся, очевидно, до самого края зала - дальняя стена терялась за дымчатой завесой - плавилась атмосфера, нюх "пробило" невероятным букетом запахов, а одежда, и без того неприятная от перенесенных тягот, моментально прилипла к телу. Подавив рвотный рефлекс, девушка наскоро разделась и прошла дальше. По пути ей удалось выхватить пробегавшую мимо работницу с охапкой полотенец и распорядиться о стирке одежды - своей и своего спутника, и лишь после этого банкирская дочь смогла, наконец, полноценно осмотреться.

Банщиц на этой половине видно не было. Фэйтна предположила, что по разумению владельца дамы и сами способны потереть друг дружке спинку - а то и справиться с мытьем самостоятельно. Сама она именно так и планировала поступить.

Вооружившись рогожкой и крепким отваром мыльнянки в глиняном сосуде, эльфийская леди резво проскочила мимо немногочисленных соседок, некоторые из которых весело обсуждали какие-то сплетни, и с наслаждением погрузилась в воду. Кипяток, поначалу безразличный к преодолевшей немало лишений коже Фэйт, спустя пару минут сдался, а когда она пустила в ход грубоволокнистую ткань, смоченную в мыльном корне, к бортикам бадьи стали прибиваться разноцветные "узоры".

- … а в том месяце, говорят, лавку пряностей обокрали. Посреди ночи! И двери все заперты были изнутри, никаких следов взлома! Хозяин-то почивал наверху, а потом, как поутру спустился…

- … и турнир проведут за казенный счет, а можно было..

- … у леди Уинтертроф разве что. В том платье, в котором…

Ожесточенно, до красноты растираясь рогожкой и вполуха цепляясь за беспечное щебетание абсолютно индифферентных по отношению к ней дам, финансистка углубилась в хмурые мысли. 

Итак, Блантайр. В Блантайре у "Счетного дома" своей ячейки, к сожалению, не было, но партнеры отца из "Адрасского банка" без труда ссудят ей любую сумму, какая потребуется на решение насущных вопросов. А она потребуется, тут двух мнений быть не могло: застрять в чужом городе без памяти о событиях последней декады - само по себе неприятно; застрять в чужом городе без памяти и без денег - уже откровенно паршиво.

Служащие "Адрасского банка", по крайней мере некоторые из них, неоднократно видели ее прежде и безусловно признают. Она неслучайно договорилась встретиться с Рейневаном через несколько часов - это время Фэйт планировала потратить помимо омовения на поход за пачкой векселей. С ведьмаком за спиной у местных банкиров могли бы возникнуть лишние вопросы, а так был какой-никакой шанс провернуть все быстро и без проволочек. 

К сожалению, отцовской печатки для идентификации у нее при себе не имелось, но в памяти услужливо всплыло имя одного старого банкира, который был вхож в дом Дуат’Реви и видел ее лично. Его-то Фэйтна и попросит позвать. Только бы господин Бранн взамен празднования предпочел сегодня усердно трудиться. 

- … и толкает меня в бочок лукаво так - а у самого очи сверкают что твои каменья, а от улыбки плутовской только что губы не трескаются: а господин Джероме, говорит, хочет, чтобы ты…

Девушка дернулась, точно громом пораженная, и замерла в нелепой позе, вся взмыленная и взъерошенная, во все глаза уставившись на хохотушек в соседней бадье.

Одна из них сидела к ней спиной, и в момент, когда клубы пара в очередной раз разошлись, Фэйтна (без особого удивления) приметила чуть пониже лопатки дамы полузатянувшиеся следы от маленьких ранок. Четыре в ряд и одна чуть дальше.