[indent] Морвенн задумчиво ткнула носком сапога пёструю пернатую тушку, переворачивая птицу на спину.
[indent] За её спиной раздался нестройный хор бабьих причитаний.
[indent] — Ой, не трогай, дочурка! Отож прогневишь бесовщину какую али ещё чаво!
[indent] Вёльва поморщилась, утомлённо потирая лоб. Какую, блядь, бесовщину?
[indent] Деревенское бабьё, стар стара старше, собралось, как на подбор: три сухоньких женщины с крытыми головами, паутинкой морщин в уголках губ и глаз, испуганными лицами и одним на всех желанием перегалдеть друг друга. Они так рьяно увещевали Нордаль не лезть к этой дохлой болотной курице, потому что её (птицу, не Мор; хотя Бездна их знает, что прелестные дамочки успели о ведьме надумать) якобы притащили дурные силы, что в любой другой ситуации Морвенн пошла бы осматривать подклад уже просто из принципа.
[indent] Тетёрке во вспоротое и выпотрошенное брюхо натолкали листья крапивы, ил, мелкую гальку и толчёную прошлогоднюю клюкву, а потом принесли да прикопали под крылечком у одной избёнки. Так бы и лежала гниющая тушка под слоем влажной чёрной земли, если бы местная блохастая псина её не почуяла и не вырыла в надежде чем-нибудь поживиться. Хозяйка кособокой хижинки с замшелой крышей собаку-то прогнала, да и наткнулась на подарочек. И, как водится, схватилась за сердце. Приготовилась помирать со дня на день, стеная о том, как коротка и безрадостна была её жизнь, и завывать на руках у двух охающих в унисон товарок.
[indent] — Бред какой-то, — Морвенн, до того сидевшая на корточках над пестрокрылой тетёркой и разглядывавшая новые птичкины внутренности, поднялась на ноги, потерев занывшее левое колено. — Даже магией не тянет от этого недоразумения.
[indent] Стоявший рядом с вёльвой Калеб Тейрин, старший чародей ковена и её, к сожалению, попутчик в этом коротком и незанимательном путешествии, в излюбленном жесте сложил руки на груди и пожал плечами.
[indent] — Слушай, я бы на их месте тоже испугался, если бы такое увидел. Угрожающе выглядит, — медленно проговорил мужчина, оглаживая ладонью рыжую бороду. Нордаль тяжело, устало вздохнула.
[indent] Ему бы вообще помолчать. Не только сейчас — по жизни. Уж страх как любил Калеб лезть куда не просят и нести какую-то чушь, заговаривая людям зубы. Ох, да, это Тейрину давалось ничуть не хуже, чем порчи, проклятия и прочее малоприятное тёмное колдовство. Морвенн уважала его как мастера своего дела, но вот это навязчивое и совершенно не понятное ей желание вставить пять медяков в любое дело и любой разговор выводило вёльву из себя похлеще Роксаниного желания тащить всех и каждого в постель.
[indent] Ворону вообще мало что радовало.
[indent] По воле разбушевавшейся непогоды они с Калебом застряли в забытой богами ульвхеймской глухомани (как это селение вообще называлось? Топляки?), где радости жизни оказались до смешного просты — выпить свежей воды без вездесущего привкуса тины (невозможно) и не сгинуть в голодных топях, пока духи связывают тропки узлом (почти что возможно, но надо постараться). Местные здесь оказались неприветливы и подозрительны, но это мало настораживало; всё-таки не каждый день к ним на порог заявлялись незнакомцы, прося дозволения переждать бурю под общей крышей. Честно говоря, Морвенн, увидь подле собственного дома таких странных проходимцев, как они с Тейрином, не пустила бы их даже на крыльцо. Так, просто на всякий случай.
[indent] Но это всё было нестрашно.
[indent] Проблемы было две.
[indent] Первая — второй лошади у чародеев больше не было. Вернее, дышать-то кобыла ещё дышала, даже, возможно, жевала остатки прошлогоднего валка где-то в хлипенькой сарайке, да только на ней, хромоногой, выехать из этой глуши было невозможно.
[indent] Вторая — деревенские жители Нордаль не нравились. Они были не злобные, но какие-то… напуганные, напряжённые. Зыркали по-волчьи, словно подвоха ждали, шептались по углам, и когда кто-то повышал голос, на него тут же шикали, приговаривая, чтоб замолчал, а не то беду скличет. Мор очень не хотела знать, что тут у них за беды и горести такие, ибо подозревала — тогда в трясину затянет и их, пришлых.
[indent] Ах, нет. Проблемы было три.
[indent] Третью звали Калеб Тейрин.
[indent] — Ну? Скажить хоть чаво, млорды маги, — раздался за их спинами хрипловатый голос деревенского старосты. Приземистый мужик, с проплешинами на седой голове, весь искусанный комарьём, да с лицом, покрытым струпьями, стоял чуть поодаль, отогнав охающих-ахающих баб в сторонку, и ждал… вердикта, надо полагать.
[indent] — Да, милорд маг, — прошипела под нос Нордаль, покосившись на Калеба (тот, к его чести, был невозмутим). Если бы взглядом можно было, как в байках про чёрную ворожбу, обращать в пепел или просто медленно умерщвлять, видит Ледяная Мать, от Тейрина бы мокрого места не осталось. — Скажите хоть чего, раз вам тут больше всех было надо.
[indent] Чародей переглянулся с Вороной, одарив ту непоколебимо спокойным и снисходительным взором и лишь слегка скривив уголок губы, а после обернулся к старосте, натягивая на лицо излюбленную маску важного умника. Ему, впрочем, для этого даже стараться не надо было — Калеб с таким ликом щеголял практически везде. Морвенн же потёрла пальцами зудевшие от недостатка сна глаза и вновь уставилась на птицу у себя под ногами.
[indent] Она всё ещё не понимала, на кой ляд Тейрин полез в чужие дела, если они могли просто уехать и забыть эти три дождливых дня как тягомотный сон. Вёльва успела сделать лишь несколько шагов к старосте, собираясь отвалить тому монет за низенького гнедого мерина и заодно предложить забрать их кобылу на шкуру и мясо, а Калеб уже, заслышав женские причитания, отважно сунулся глядеть, что ж такое страшное эти тонкоголосые вопли вызвало.
[indent] Ну вот зачем?
[indent] И как этот выдающийся ум ковена догадался выдать, что они двое были магами Элен’Дора?
[indent] — Не о чем беспокоиться, — вещал Тейрин, заложив руки за спину. Статный и излучавший неизменную выдержанную уверенность, он искусно владел словом, умел приковывать внимание, заставлял верить любым речам, какие только ни слетали с его уст, и в глухой ульвхеймской деревеньке, навроде этой, такие навыки были вполне к месту… Но и они же заводили их в какую-то беспросветную задницу. — Никто над этой… над этим «подкладом» не колдовал. Никто не умрёт, — Калеб слегка повысил голос, явно обращаясь к хозяйке хижины-развалюхи. — Даю слово. Я понимаю, выглядит жутко, но это просто мёртвая птица, и…
[indent] — Знак это, — возведя очи горе, проскрипела одна из женщин, та, что казалась постарше других. Нордаль повернулась, щурясь на выглянувшем из-за тяжёлых серобрюхих облаков солнце, и прислонилась плечом к хлипкой молодой берёзке, обращаясь в слух. — Ой, и дурной знак! Бабка-то моя говорила: коли такое делается, значится, Сёстры гневаются! Беда, ой, беда! Ничаво не останиться от нас-то! Вона как разбушевалися!
[indent] Калеб бросил в сторону вёльвы вопросительный взгляд.
[indent] — Что за Сёстры? — понизив голос, спросил он, перебивая бабьи причитания. — Кто-то из ваших богов?
[indent] — Из ваших, местных, — мрачно ответила Ворона, переводя кусачий взор на деревенского старосту — как-то мужик занервничал, позаламывал руки, пострелял глазами то в одну сторону, то в другую, не решаясь снова глянуть на чародеев-незнакомцев. — В Каолтаре в них не верят, — добавила она, а после повысила голос, обращаясь к местному управителю: — И часто вам Сёстры такие подарки забрасывают?
[indent] Мужичок помялся, огладил простенькую домотканую рубаху, уляпанную желтоватыми пятнами. Вздохнул.
[indent] Через пару минут где-то у Нордаль над ухом вздыхал уже Калеб.
[indent] — Бред какой-то… — бормотал он себе под нос. Мор больше всего на свете хотела, чтоб Тейрин заткнулся.
[indent] — Сынка мой с семь рассветов назад каляки эти сыскал… Да токмо не испужался, ушёл… Тама и сгинул, в зыбунах-то.
[indent] — Вы не беспокойтесь, мы во всём разберёмся…
[indent] Морвенн разглядывала кем-то заботливо вырисованный на стене старостиного домишки кружок с вплетёнными в него символами и чувствовала, как у неё начинает болеть голова. Во-первых, кто это — «мы»? И в чём это — «во всём»? Во-вторых, всё вокруг начинало походить на какой-то припадок, сон, который видишь, пока наяву бьёшься в лихорадке: гиблые топи, болотные огни, испуганные деревенские жители, нашпигованные крапивой и клюквой птицы, несуразные рисунки кровью да углём, байки о Болотных Сёстрах… Она слышала про этот жутковатый культ и о хозяйках местных трясин — много россказней и столько же неведомых ритуалов, один свирепее и кровожаднее другого. Да вот только…
[indent] Всё, что чародеи до сих пор видели, к магии — к настоящему колдовству — отношения не имело ровно никакого.
[indent] Тетёрка со вспоротым брюхом? За-ради Бездны, выглядело жутковато. Только подклады без наложенных на них чар — пустышки, не более, и вреда никому причинить не могут. Если б дурных намерений было достаточно, чтоб на человека болезнь или гибель наслать, сил лишить или даже сна, нельхиорским инквизиторам работы бы прибыло куда больше.
[indent] Кривой круг, подсмытый дождями, на стене избы? Да, достойно страшилок, которыми впору детей пугать. Но вписаны в него были даже не общеизвестные сигилы, а какие-то закорючки, перемежающиеся с рунами, так, что не складывалось ни намерение, ни (раз уж Ворона всё ещё отлично помнила, как читать на родном языке) связная фраза.
[indent] Абсурд.
[indent] — А вы ж, стало быть, взаправду из…
[indent] —…Элен’Дора, да. Мы изучаем…
[indent] — Ох, млорд, бают, вы со всякими-то колдо́вствами разбираетесь…
[indent] — Угу, у самих не получится — пришлём к вам магистра…
[indent] — Ещё было что? — не оборачиваясь, спросила Мор, прерывая задушевные беседы. — Надписи, мёртвые животные. Что угодно.
[indent] — Свояк мой костощки на пороге находил… И тут намедни… Ай, дочка, не при девках болтать такое… — староста пошамкал губами, погладил жиденькую бородёнку, покачал головой. — Прибилась к нам тут одна… Не местная, грит, з деревеньки, шо недалече… С болоток-то вышла, глаза дикие, а у самой всё платье изорвано. Попала, грит, к чудищу какому-то в плен: уж вроде и зверем воет, а говорит по-человечьи. Измывался над ней, да токмо сбежать она сумела. С тех пор и двух слов не вяжет, жинка-то моя с ней сидит… — мужик вздохнул, махнул рукой. — Прогневили мы Сестёр, дык те нечисть на топи наши забросили, нам в наказанье-то. Вот и буйствует чудище, сладу с ним никакого нет.
[indent] «Понятно»
[indent] — Если поможем, лошадь какую найдёте? — Нордаль в последний раз осмотрела «колдовской» круг на стенке и повернула к старосте голову. — Любую, лишь бы до большака донесла.
[indent] — Конька-то? Сыщем чаво-нить, дочка, да токмо… — опешил мужик, часто-часто моргая мутноватыми бледно-голубыми зенками. — Куды ж вы пойдёте-то?
[indent] — Я пойду, — с застарелой, въевшейся в слова усталостью бросила Ворона, огибая старосту и шагая по лопухам к одной-единственной сельской улочке, сплошь усеянной колдобинами. — На болота ваши.
[indent] Торопливые шаги за спиной звучали громом среди ясного неба. Нагнавший вёльву Калеб впился пальцами той в предплечье, и Мор замерла, делая глубокий вдох и такой же медленный выдох. Всеотец свидетель, как же ей всё это надоело. Она хотела выспаться, вычесать из волос еловый сор и съесть хоть что-то, кроме вяленого мяса.
[indent] — Какие болота? — сквозь зубы, не меняясь в лице, прошипел Тейрин ей на ухо, выпуская руку спутницы из цепкой хватки.
[indent] — Какой Элен’Дор? — угрожающе тихо спросила Морвенн, бросая на остановившегося рядом мага злобный взгляд исподлобья. — Ты вообще в своём уме?
[indent] — А ты? Я что Роксане скажу? «Извини, она ушла на болота разбираться с какой-то местной нечистью, да там и сгинула»?
[indent] — Калеб, мне вообще до Бездны, что ты ей скажешь. Мы могли спокойно сторговаться за этого сраного коня и убраться отсюда восвояси, но ты, как обычно, решил открыть рот — вот сам и додумаешься, что Роксане наплетёшь, если я с этих топей не вернусь. Ты, может, со мной хочешь? У тебя есть меч? Или запасная жизнь где-то в седельной сумке завалялась?
[indent] Маг втянул носом воздух, сжимая зубы.
[indent] — Да они же нас не держат насильно. Скажем, что нам одним это не под силу и что из ордена нужна подмога. Уедем — и поминай, как звали.
[indent] — А совесть у тебя есть? — вкрадчиво осведомилась Ворона, хотя и не ей было говорить о совести.
[indent] — У меня есть голос разума, — огрызнулся Тейрин. — И этот голос кричит, что отсюда надо уезжать, пока и нам никаких угрожающих подарков не подсунули.
[indent] Мор отмахнулась от него, как от назойливого комара, и зашагала дальше. Где был этот голос разума полчаса назад и почему не велел Калебу закрыть рот и ни во что не влезать?
[indent] И потом, ни одно известное ей существо не рисовало магические круги с рунами, не фаршировало мелкое зверьё чем ни попадя и не подбрасывало свои поделки людям под крыльцо, не пленило и не удерживало силой женщин.
[indent] Ни одно.
[indent] Кроме… человека.
* * *
[indent] Болота она ненавидела.
[indent] Хотя, если так задуматься, что Нордаль вообще нравилось?
[indent] «Спать», — мрачно ответила ведьма сама себе, проверяя на прочность очередную кочку, поросшую стройной зеленеющей осокой. Клочок землицы удержался. Мор легко и плавно скользнула вперёд, а после так же неторопливо перетекла на островок побольше и понадёжнее, останавливаясь у тонкоствольной карликовой берёзки. Здесь можно немного выдохнуть.
[indent] Плана не было.
[indent] Вернее, он был очень абстрактный: побродить по местным топям, надеясь на удачу и пытаясь не провалиться в напитавшиеся влагой после затяжных дождей болотца. Что — или, точнее сказать, кто — бы тут ни обитало, жить это нечто явно должно было не так уж далеко от окрестных поселений, иначе какая радость тащиться чуть ли не с другого конца провинции, лишь бы кому-то напакостить? В конце концов, размышляла Морвенн, должна она была на что-то наткнуться: хоть какой-то след, хоть какой-то знак того, что…
[indent] Она была здесь не одна.
[indent] Туман стоял плотный как молоко — плотный, наползающий со всех сторон; лучи угасающего солнца, как ни пытались, не могли взрезать мягкую бледную пелену. Звуки он скрадывал — те становились приглушёнными, доползали до слуха лениво и нехотя, — но полностью не скрывал: откуда-то донёсся тихий плеск, послышалось карканье встревоженной вороны.
[indent] Морвенн замерла, вслушиваясь жадно, словно охотничья собака. Жалела только, что принюхаться не может, как псица — было бы куда легче определить, что скрывается за туманной завесой. А так придётся идти вслепую, гадая, кто её там встретит — зверьё какое или кто поразумнее и поопаснее.
[indent] Лучше бы, скажем, лось, конечно. Тот хоть прочь ломанётся, а с двуногими ещё придумай, как быть.
[indent] Вперёд двинулась осторожно, надеясь лишь на то, что направление определила правильно, ибо Бездна его разберёт, в тумане-то. Да вот только красться по болотам — дело хитрое и требующее недюжинной сноровки, которой у вёльвы скорее не было; нечастым она гостем была на топях и обычно себя хвалила уже просто за то, что в трясине не сгинула. И когда кол второй раз со всплеском рассёк гладь пахнущей тиной водицы, когда где-то вновь раздался почти что насмешливый вороний крик, Мор закатила глаза и истомлённо выругалась про себя.
[indent] «Ой, да в Бездну»
[indent] Быстрее закончит — быстрее вернётся.
[indent] Кинжал рассёк кожу запястья прямо подле застарелого шрама, и боль, тонкая и уже привычная, отдалась покалыванием в кончиках пальцев. Нестрашная рана — кровью Нордаль не истечёт, а какое-никакое преимущество в рукаве — буквально — у неё будет. Не придётся колдовать? Хорошо. Придётся? Что же, это у ведьмы получалось ещё лучше, чем меч в руках держать.
[indent] Больше она не скрывалась. Пробиралась по твёрдым кочкам, как придётся, не пригибалась к земле, как лисица на охоте, и не гадала, кто там ей встретится, — пусть на глаза сначала попадётся, а там уж и разбираться будут.
[indent] Когда жадный болотный туман выплюнул из своих недр чужую фигуру — высокую, словно вырисованную чернилами на фоне млечного полотна, — Ворона остановилась, не двигаясь дальше. Окинула острым взглядом, про себя отмечая, что незнакомец при оружии — ну конечно, что же за дивная встреча на болотах, и без клинков?
[indent] И медленно, зажав в одной ладони шест, подняла руки.
[indent] — Клюкву прошлогоднюю собираю, — сухо возвестила вёльва, всматриваясь в лицо чужака. Острые черты, слишком точёные для человеческого лица; кожа бледная, но странного оттенка, будто больше сероватая, как высохшая глина с морского дна. Глаза жёлтые, волчьи. Странный видок. «О, тель’арен?.. Ладно, неважно» — И драться за неё я не хочу.
[indent] Магию Морвенн не чуяла, но это ничего не значило — могла и недостаточно близко подойти — и менее напряжённой ситуацию не делало. Дикого зверя в забытой всеми богами глуши встретить куда лучше, чем мужчину, тем более при клинке: если первый либо удерёт восвояси, либо загрызть попытается, то от второго и сами Болотные Сёстры поди не знают, чего ждать.
[indent] Колдовская сила перекатывалась по венам и стягивала жилы, готовая вгрызться в чужую плоть, словно свора голодных псов. Нордаль смотрела внимательно — ждала нападения, но в лице не менялась. И попутно прикидывала, может ли чужак иметь отношение к происходящему в Топляках.
[indent] — Ты что-то, дружок, далековато от околицы, — спокойно заметила она, чуть опершись на кол. Моргнула. Прищурилась. — Куда путь держишь на ночь глядя, если не секрет? Меня возьмёшь с собой? Вдруг клюквы у тебя там много.