[indent]Форт Вейлен эльфийка покинула около полутора недель назад, её вызвались сопроводить до охотничьего дома пару разведчиков со стены. Спустя сутки бард была передана в руки возрастному охотнику Хэмишу, который, в свою очередь, помог Леанвэн Валлатар с коротким путём, огибающим пашни, откуда рукой подать до реки Анги и небольшого одноимённого поселения Малая Анга. План её состоял в том, чтобы добраться до Экхарда, откуда она сможет послать письмо в столичный храм. Последние месяцы выдались чрезмерно насыщенными на различного рода события. В голове не укладывалось, что ей пришлось оставить Натаниэля в той деревне. У неё даже не хватило духу заехать в Веденбрук, чтобы сообщить его сестре неприятные новости. Что бы она сказала?

[indent]«Доброго дня вам, красна-девица, я подруга Натаниэля, кстати, твой брат потенциально мёртв. Просил передать слова извинения, что не приехал!» — От этих мыслей Леанвэн даже передёрнуло. Раньше Леа не питала иллюзий на счёт участи того или иного воина, но в этот раз, она надеялась, что Натану удалось выжить. Он не мог умереть. Это невозможно, только не он. Хуже всего будет сообщать подобную новость его товарищам из «Речных псов». Она представила реакцию Оуэна и на обычно приветливом лице проскользнула досадная гримаса из боли и раздражения. Леа надеялась, что Исбридский монастырь разберётся с тем, что там происходит. Пусть вызывают членов ордена, зовут магов, кого угодно, лишь бы то место было закрыто. Чтобы никто больше не попадал в подобную ситуацию. Быть может… Они успеют спасти Натаниэля.

[indent]Леанвэн сильнее вцепилась в ремень своей сумки. Сегодняшний день и без того не располагал к радостным мыслям.Серость. Буквально. Облака проплывали над головой, не давая возможности пробиться хотя бы кусочку голубого неба. Мелкая морось и вовсе раздражала. Плащ эльфийки достаточно быстро стал влажным и холодным, а распущенные волосы тут же начали завиваться. Было ещё утро, а день уже казался бесконечно длинным и тягостным. Подошва сапогов хлюпала по мокрой земле и грязи. Хорошей дороги или полноценной тропы здесь не было, только общие ориентиры, о которых ей рассказал Хэмиш. Дескать, вот там дерево такое увидишь, вот там будет столб, здесь вот ленточка ярко жёлтая — так и доберёшься. Ленточка, действительно была, только не жёлтая, а грязного лимонного оттенка, будто кто-то опорожнил мочевой пузырь на белую ткань. Одно хорошо — едва перевалило за полдень, прекратилась морось, только вот наличие совсем лёгкого тумана не радовало. Вокруг и так было всё серое и, казалось, безжизненное, что в пору вешаться.

[indent]Ближе к обеду, эльфийка наконец-то вышла к реке и увидела вдалеке деревню, стоящую по обеим сторонам Анги. Путь до неё мог бы занять гораздо меньшее время, но её добрая кобылка «Подкрадуля» пала смертью храбрых и более не могла сопровождать свою хозяйку. Ещё одна потеря, которая резанула по сердцу. Если она сейчас задумается о разбитой лютне, то и вовсе расплачется. Без товарищей и без своей верной музыкальной спутницы, Леанвэн чувствовала себя крайне одиноко. Конечно, можно было бы сесть где-то под деревом, театрально погрузиться в драматичность своего бытия, разразится истеричной молитвой Талиону «да как ты мог так со мной поступить?», но это абсолютно не в её стиле. Вера — красивая сказка, иллюзия, что всё предопределено, что какие-то высшие силы влияют на события и всё, что происходит, происходит именно так, как должно. Испытания, которые необходимо преодолеть. Эта вера лишала рациональности. Видимо, в этом крылась причина, по которой эльфийка так и не смогла постичь великий замысел жизни и бытия целителем. Вернее будет сказать даже так, что Леанвэн никогда не подходила под стандарты церковных сановников. Несмотря на её любовь к творчеству и музыке, целительство, как и смежные с ним направления, рассматривались ею не как благословение, а как тяжёлый труд, который выматывает как физически, так и эмоционально. Важны знания и умения. Важно сохранять трезвость ума, чтобы понимать, что ты можешь сделать, а что не в твоих силах. Проще всего сказать — «на всё Его воля», но реальность выглядит совсем иначе. Она познала это на своей шкуре, побывав непосредственным участником прошедших нельхиорских войн.

[indent]Вопреки ожиданиям, течение реки оказалось не сильным и даже не шумным, скорее убаюкивающим, и за этой размеренностью, Леа даже не сразу заметила, что пересекла границы деревни. Здесь оказалось значительно тише, чем в крепостях Эшфордской стены и в отличие от злополучного Роанок Пайнс, в деревне жили и работали живые люди. Оглянувшись по сторонам, эльфийка подметила, что движения людей выглядят суетными, рваными. Кто-то и вовсе подскакивал на месте, хватаясь за сердце, если встречал кого-то за углом. Косые взгляды и неестественная торопливость говорили об общем нервозном состоянии местных жителей.

[indent]Проходя мимо торговых лавок, Леанвэн откинула капюшон и поинтересовалась у торговца, где ей искать постоялый двор. Смерив её изучающим взглядом человека, словившего столбняк, торговец небрежно указал куда-то вдаль. Леа даже не сразу разобрала за сиплым шёпотом слова «в конце главной улицы». Казалось, человек боялся даже говорить. Не с ней, а в целом. Торговец откровенно пялился на её уши и волосы. Леанвэн еле удержалась от желания достать кинжал и посмотреть на своё отражение. Дорога девиц не красит, но явно не настолько, чтобы выглядеть совсем уж плохо.

[indent]— Вижу у вас остролист и аммонию, сколько? Мне нужно несколько пучков, — с улыбкой спросила эльфийка, раскрывая свою сумку и нащупывая в ней мешочек с монетами. Выложив на прилавок названную сумму, Леа добавила ещё несколько монет сверху, — погода сегодня унылая, ни голубого неба, ни света солнца.

[indent]Торговец как-то странно на неё покосился. Обычно так смотрят на тех, кого принимают за назойливых мух или даже ведьм. Какие там стереотипы? Рыжая, бледная, в поношенном плаще, одинокая путница, интересующаяся травами. Подходит по всем признакам.

[indent]— Неблагое время, путница, — ответил торговец, — дни такие же серые, как и наша жизнь. Если ищите сопровождающих до города, их нет — все как в воду канули.
[indent]— Что же случилось? — выгнула бровь эльфийка, осторожно убирая травы в сумку.
[indent]— А вы не знаете? — недоверчиво спросил торговец.
[indent]— А должна? — вопросом на вопрос ответила эльфийка, но совладав с удивлением, уточнила, — не сочтите за грубость, я давно в дороге, родом не из этих краёв, мало что ведаю…
[indent]— Не далее как вчера парнишка старостин чудом из лесу вернулся, — шептал торговец, чуть подавшись вперёд, — у нас тут, то и дело, что люди пропадают: соседи и другие путники. Я сам приехал пару недель назад и теперь не могу уехать. Опасно. Тварь здесь бродит по ночам. Поймать никто не может.
[indent]Леанвэн вся обратилась в слух, вовремя успевая кивать и ужасаться. Лицемерие ей не нравилось, но простодушность порой открывает множество дверей.
[indent]— И что же… Никто не пришёл на помощь? — Со страхом в глазах уточнила эльфийка.
[indent]— Никто. Все, кого посылали, либо находили мёртвыми недалеко от деревни или реки, а те, кого не нашли, вероятно, сгинули. Нет их и всё. И никто не возвращался. Никто не приходил.
[indent]— А церковь?
[indent]— А нет её, — пожал плечами торговец.
[indent]— То есть как это «нет»? Что, даже часовни? Малюсенького алтаря? — Удивилась Леанвэн. Уж что-то, а церковь бежала освещать землю от разных тварей в первую очередь.
[indent]— Вот так. Нет и всё. Раньше-то была часовенка, да сгорела прошлым летом вот время жаркого лета. Так и не отстроили заново.
[indent]— Что ж, благодарю за рассказ, буду осторожна, — поблагодарила торговца эльфийка и сразу направилась в самый конец главной улицы.

[indent]Как это…Странно. Ни церкви, ни часовни, люди пропадают, а помочь никто не может. Не её это дело, но всё-таки, странные дела творятся, а церковь точно не оценит письмо в духе: «вызовите отряд экзорцистов!». К тому же, вряд ли это её как-то может касаться, с такими ситуациями обычно справляются ведьмаки или наёмники, а она совсем не боец. Разве что кинжал сможет кинуть, а попадёт или нет, зависит от проворности твари. Мотнув головой, Леанвэн переключилась на другие мысли. Ей стоит набраться сил, отдохнуть и спланировать свою поездку так, чтобы она проходила в дневное время суток. Но сперва — горячая ванна. На горячую воду в бадье она молилась уже неделю. В ручьях и водоёмах купаться ещё рано. Её максимум — сполоснуть руки и лицо, и то, если эти водоёмы попадаются. В остальное время, если уж не сухо, то после мороси ходишь как облезлая утка. Больше всего раздражали спутанные и грязные волосы. Её медно-рыжие пряди сейчас были не в лучшем состоянии, но несмотря на это, она их всё-таки утром распустила. Больно сильно коса сдавливала затылок.

[indent]Путь до постоялого двора не был долог, но общая суетность сделала этот путь почему-то слишком долгим. Леанвэн постоянно обращала внимание на косые и удивлённые взгляды. Они не смущали, к вниманию со стороны эльфийка уже привыкла, её беспокоило то, что таилось за этим любопытством и отчаянием. Последнее особенно ясно всплыло в голове, стоило присмотреться к широко распахнутым глазам уличных мальчишек. Они бежали ей навстречу, но каждый спешил оказаться в том или ином доме. На игру в прятки или догонялки похожим сиё не было. Неужели тварь настолько успела напугать местных? Леа присмотрелась к домам и почти у каждого снаружи находился то костерок, то факел. Сейчас они не горели, но судя по копоти на камне и разбросанным ветром углям, она сделала вывод, что жгли их каждый вечер и поддерживали в течение ночи.

[indent]За этими мыслями она поднялась на крыльцо постоялого двора и схватилась за дверную ручку и, буквально сразу же, вынуждена была резко её отпустить и отступить на шаг. Ещё немного и она бы столкнулась с тем, кто вышел ей навстречу. Это был высокий мужчина, судя по виду ушей, полуэльф. Кожа, конечно, не алебастровая и не тёмная, напротив, светлого оттенка, что в столь прекрасную погоду казалась достаточно бледной. Довольно привлекательные и сильные черты лица, не лишённые изящества по наследству крови. Наличие шрамов и татуировок она почти не замечала. Поработав с наёмниками и оравой раненых воинов и крестьян, эти атрибуты перестали вызывать какое-либо удивление. Вот что действительно бросалось в глаза, так это, как бы странно ни звучало, те самые глаза. У него они были неестественно золотыми, будто кто-то кинул в прозрачную ёмкость горсть золотых монет и под жаром огня, они расплавились, став жидким золотом. Красиво. Возможно, когда-нибудь, она напишет о своём впечатлении песню: Золотые глаза, Золотая река, Золото души и тогда лее и тому подобное. Вспомнив, что нехорошо пялиться на незнакомцев, Леанвэн бросила быстрый настороженный взгляд на мужчину. Они разошлись по широкой дуге, будто обходили какое-то кострище. Забавно. Она не удержалась от взгляда ему в спину. Что-то внутри откликнулось. Здесь не было ничего романтического, не будет истории о любви с первого взгляда, потому что буквально через секунду она осознала, что мужчина также, как и она сама, обладает магическим даром. Возможно, он у них даже одинаковый. Леанвэн не часто задумывалась о подобных вещах, в какой-то момент, ощущения просто становятся частью повседневной жизни. Дар незнакомца ощущался ею как нечто неосязаемое и тёплое, будто её коснулся одинокий солнечный лучик. Странно, но забавно. Редко когда в своих странствиях она встречает кого-то из ордена. Интуиция подсказывала, что она не ошиблась в своих суждениях.

[indent]Развернувшись ко входу, Леанвэн открыла дверь и вошла в трактир. Внутри оказалось тепло, даже жарковато. Пахло чем-то сладким и сдобным, к этим запахам примешивался ещё и «божественный» аромат прокисшего пива. Посетителей оказалось всего трое: двое мужчин, склонившихся над своими кружками с пойлом, да третий отдельно сидящий и спящий дворф. Картина писанная маслом, не иначе. Натаниэль бы придумал хорошую шутку на злобу дня. Только его здесь не было. Будет ли?

[indent]Леанвэн сняла свой плащ и перекинула через руку, оставшись в некотором подобие кожаных доспехов. Её первоначальный костюм после столкновения с нежитью претерпел некоторые изменения. Теперь в нём были предусмотрены карманы для кинжалов, где-то были стежки и заплатки, маскирующие следы от когтей, ногтей и веток кустов. В её привычной цветовой гамме с некоторых пор наблюдались изменения. Если раньше она чаще всего носила что-то белое, серое и синее, то теперь эти цвета превратились в чёрный, коричневый и зелёный. Она назвала это необходимостью. Впрочем, желание сменить костюм на чёрное с серебром звучало в её сердце всё чаще.

[indent]— Здравия вам, госпожа, — подал голос трактирщик, успевший с интересом рассмотреть гостю с ног до головы. Как же, было чем полюбоваться. Корсет и штаны фигуры не скрывали.
[indent]— И вам здравия, — она подошла к длинному прилавку, отделяющему места для посетителей от кухни и подсобных помещений, — мне бы комнату на пару дней, горячую ванну и вкусный ужин, — она прикрыла глаза, полной грудью вдохнула аромат хлеба и мяса, доносящийся с кухни, и улыбнулась на выдохе, — ммм, какой потрясающий аромат, аж слюнки текут!
[indent]Трактирщик слегка улыбнулся и расслабился. Его напряжение она тоже заметила. Вся деревня находилась в таком состоянии. Неудивительно, учитывая обстоятельства.
[indent]— Конечно, госпожа, — он назвал сумму и Леанвэн сразу же её выложила на столешницу, — комната на втором этаже, третья дверь слева от лестницы. Ванна будет в течение часа, еду подать сейчас?
[indent]— Нет, ко времени ужина через пару часов, благодарю, — она широко улыбнулась, поправила свои сумки и сразу же направилась в обозначенную комнату. Позади трактирщик кого-то позвал и наказал подготовить бадью, да принести горячей воды в её комнату. Остальное она уже не слушала. Отсчитав от лестницы третью комнату, Леанвэн толкнула дверь и тут же закрыла за собой. Комната была небольшая: одна маленькая кровать, стол и стул, угловой комод, что несколько удивляло, но хорошо, будет куда поставить и сложить временно вещи. Комнатка оказалась угловой, надо же, целый два окна: одно выходило на вход, а другое на главную улицу с той стороны, откуда Леанвэн пришла. Ещё и река видна, что не могло не радовать. Сумку с травами Леа повесила на стул, а ту, что до этого висела торбой на одном плече, закинула на комод. Присмотревшись, Леа обнаружила, что в комнате на каменной стене, прямо над кроватью, висит небольшой факел. Вот уж диво дивное. Не только снаружи, но и внутри. И это не говоря о наличии канделябра с тремя высокими свечами на столе.

[indent]«Какие большие расходы… Неужели и правда ситуация настолько серьёзная?» — подумала эльфийка.

[indent]Через двадцать минут в её комнату принесли небольшую бадью и пару полотенец. И спустя ещё минут тридцать, бадью наполнили горячей водой. Проводив работницу постоялого двора, Леанвэн закрыла дверь на защёлку, разделась и наконец-то залезла внутрь бадьи. Вода сначала опалила ей кожу, но это было так приятно, что эльфийка не сдержала довольный стон. Протянув руку к сумке с травами, она вытащила оттуда небольшой кусочек душистого мыла, которым неспешно намылилась с головы до пят. Теперь от неё будет пахнуть апельсинами, цедрой лимона и чем-то цветочным. Всяко лучше, чем мокрой травой, грязью и потом. Закончив с водными процедурами, Леанвэн вылезла из воды, чуть не расплескав её по полу. Пол был едва тёплым.

[indent]Следующий час ушёл на то, чтобы подсушить волосы и переодеться в чистое. Свою одежду с дороги она попросила выстирать и принести ей завтра. Облачившись в запасные штаны глубокого изумрудного оттенка, длинную светло-голубую рубаху с разрезами по бокам на манер эльфийского платья с цветочной вышивкой у ворота, да всё тот же корсет, Леанвэн надела сапоги и направилась вниз. Волосы продолжали виться, но уже не так сильно.

[indent]Спустя два часа народу в трактире прибавилось. Здесь был тот же торговец, у которого она покупала травы, те же двое мужчин, дворф, и ещё несколько компаний по двое-трое человек. Все о чём-то разговаривали, даже шутили, однако, напряжение по прежнему висело в воздухе. Мужчины с золотыми глазами не было.

[indent]Она села рядом с торговцем, лучезарно улыбаясь.
[indent]— Вы не против, если я поужинаю в вашей компании? — поинтересовалась кокетливо Леа, перекинув волосы на правое плечо.
[indent]— С удовольствием разделю трапезу с красивой девушкой, — ответил ей мужчина и протянул руку, — Ирвинг из Хайленда, к вашим услугам, — ему на вид было не больше сорока, как и большинство торговцев, одет он был прилично, судя по всему, торговал не только травами, а чем-то ещё. За ароматом его парфюма скрывалось что-то едва уловимое. Дымное. Может он продаёт курительные смеси? Или ей уже кажется от голода всякое.
[indent]Перед Леанвэн практически сразу возникла глубокая пиала с наваристым бульоном, кусками слегка поджаренного мяса, картофелем и травами. У неё аж свело живот от такого.
[indent]— Простите, Ирвинг, дивно пахнет, с самого утра ни капли, ни кусочка в горле, — извинилась эльфийка и протянула в ответ свою руку, — Леанвэн Валлатар, взаимно! — Они пожали руки и каждый принялся за еду и питьё. Не прошло и пяти минут, как её пиала опустела.
[indent]— Можно на «ты», — неожиданно сказал Ирвинг, накручивая пальцем карамельный ус, — я думал, что ошибся, но вряд ли в мире есть ещё кто-то с таким же именем, не занимающийся песнопением.
[indent]— Ах, как же так, меня раскрыли, — театрально приложив руку к груди, удивилась Леанвэн, а затем рассмеялась, — всё так, только я ещё и сама пишу, и сама сочиняю мелодии, — лукаво подмигнула ему эльфийка.
[indent]Ирвинг рассмеялся в ответ.
[indent]— Видел твоё выступление зимой в столице, из наших никто так не поёт, — была ли в этом лесть с его стороны, не слишком-то понятно, но, вероятно, Ирвинг говорил правду. Артистов в Нельхиоре хватает, да не все собирают площади, даже полные коллективы и ансамбли.
[indent]— Благодарю, — только и ответила Леа и тут же повторила благодарность, но уже подавальщице, что принесла ей пинту эля. Пригубив прохладной жидкости, она заметила, что Ирвинг продолжает на неё смотреть, — что? — Спросила Леанвэн, ставя на стол кружку.
[indent]— Две недели прошло, никакой радости. Сюда мало кто заглядывает. Я сам здесь был проездом, направлялся в Колупайт, да застрял вот. По ночам здесь небезопасно.
[indent]— Это я уже поняла, — ответила ему эльфийка и подалась вперёд через стол, — а кто-то видел эту тварь? Ну то нечто, что по ночам бродит? Есть свидетели? Выжившие?
[indent]— Только сын старосты. Но он молчит со вчерашнего вечера. Вся деревня в ужасе. Последнюю неделю, чуть смеркается, либо здесь собираются, кто живёт один, либо семьями в домах своих запираются. Жгут костры и факелы. Кто-то даже хотел вокруг деревни вырыть траншею, закинуть дров и поджечь. Но, как видишь, все дома целы и огненного кольца нет, — Ирвинг стучал пальцами по локтю, задумчиво смотря куда-то в стол.

[indent]Здесь так и напрашивались слова: «а вот если бы у вас стояла церковь!», но Леанвэн старательно гнала эту мысль куда подальше. Не время хохмы травить. Деревня в опасности, как и она сама, хотя самой опасности эльфийка так и не ощутила. Её больше напрягали люди вокруг, которые своим настроением вызывали стадные друг у друга реакции — панику, страх и истерию. До последнего пункта совсем недалеко. Ещё одна смерть или несчастный случай, тут такое начнётся. На войне было также.

[indent]Леанвэн вернулась на место, опрокинув залпом остаток эля. Каждый из них сейчас задумался о своём. В следующие пару дней ей следует посматривать на окружение и возвращаться в трактир до наступления сумерек. В лес ходить точно не стоит. За этими мыслями она почувствовала как кто-то постучал ей по плечу. Обернувшись, она заметила дворфа. Тот придирчиво оглядев её с ног до головы, спросил.

[indent]— Бард?
[indent]— Бард.
[indent]— Поёшь, играешь?
[indent]— Ну, да.

[indent]Только сейчас она обратила внимание на чуть притихших людей, краем глаза наблюдавших за их столиком.

[indent]— А где инструмент?
[indent]— Погрызли, — пожала плечами эльфийка, — а новый купить не успела.
[indent]— Если подыграю, споёшь что-нибудь? — сощурил глаза дворф.
[indent]Вот же прохиндеи бородатые! Посмотрев на Ирвинга, который тут же активно и выразительно стал подмигивать бровями, она поняла, что он добивался от неё того же. Во всяком случае, зашёл издалека и попытался. Ладно, с неё не убудет разок спеть.

[indent]Эльфийка поднялась из-за стола, развернулась к толпе, поклонилась.
[indent]— Господа, дамы, — обратилась она к посетителям, — в столь тёмный час ничто не сплачивает лучше надежды и веры, — начала толкать речь Леа, — но кружка пенного и хорошая песня сделают это быстрее и лучше, вы не находите?
[indent]Мужчины активно закивали головами, кто-то присвистнул. Кто-то из женщин даже вскинул руку с утвердительным «да».

[indent]Дворф, который ещё секунду назад был рядом с ней, куда-то делся и вдруг появился уже возле стойки трактирщика, приглашая Леанвэн Валлатар встать рядом с ним. Что ж, на безрыбье и рак рыба, чем не сцена? Лёгкой походкой она прошлась между рядами столов и встала рядом с дворфом. Пригнувшись, она прошептала ему, чтобы подхватывал мелодию после первого куплета.

[indent]— Clywch fy llais, yn eich galw... — первые строчки песни пронзили притихшее пространство своей кристальной возвышенностью. Леанвэн брала ноты с той же лёгкостью, с которой дышит, полностью погружаясь и отдаваясь своему ремеслу. Дворф стал отстукивать на своём небольшом барабанчике мелодию, но вскоре к нему присоединилось ещё несколько музыкальных инструментов, один духовой и один смычковый. Кто-то из местных. Ирвинг, сидевший до этого с невероятно довольным лицом, стал хлопать в такт и даже притопывать. Ему вторили и другие посетители. Песня лилась подобно самой реке Анге и казалось, что в этот вечер ничего дурного не должно случиться. Во всяком случае те, кто сегодня был в трактире, охотно желали в это верить.