[indent]Леанвэн прибыла в Илендор около недели назад. Путешествие с дальнего севера в столицу Нельхиорского королевства заняло больше месяца. Эльфийка проделала столь долгий путь в компании знакомой группы наёмников, которые также, как и она, направлялись в сторону юга. По дороге они останавливались в различных тавернах крупных и небольших городов, в деревнях и ещё более мелких поселениях, последнее — исключительно для ночёвки. За это время Леанвэн успела заработать целый мешочек звонких монет, чему оказалась крайне рада. Лиры ей пригодятся, особенно в Илендоре, когда она пойдёт к скрипичному мастеру, дабы подлатать свою лютню. Старушка недавно отметила свой сто сорок шестой день рождения и требовала к себе особого уважения, и внимания. Страшное дело, когда скрипка старше тебя почти в три раза.
[indent]Так и вышло. Заплатив нужную сумму за восстановление, у Леанвэн осталось ровно столько, чтобы оплатить себе проживание в одной из таверн ремесленного квартала столицы, и всего пара монет, чтобы порадовать себя чем-то на ярмарке в честь Новолетия. Если вспомнить, куда были потрачены остальные лиры, то самой Леанвэн станет стыдно. Не такому экономическому планированию учили её когда-то в родном доме. Но что поделать, она не хотела жить в извечных планах на будущее, которое завтра может  не наступить. Разумеется, это не лишало её стратегического мышления и тем не менее Леанвэн ненавидела планировать что-то, потому как оно никогда не осуществлялось. По крайне мере так, как она это задумывала. Была ли в этом несвоевременность — сложно сказать, но она часто замечала, что медлительность навевает скуку, а жизнь просто напросто проходит мимо. Вероятно, поэтому Леа и любила общество людей, чья жизнь короче и много ярче. Ей так казалось.
[indent]Наёмники, кто в каком-то смысле стали для неё семьёй, были как как раз тем самым примером скорой, невероятно опасной, но очень интересной жизни. Конкретно с этой группой, в составе которой Леанвэн прибыла в Илендор, они познакомились ещё в тысяча двести восьмом году, вскоре после осады Рейнфорда. С тех пор прошло уже более пяти лет. К сожалению, не все из них пережили прошедшие войны Нельхиорского королевства, тем не менее, ей было приятно видеть, что хотя бы части ребят удалось выжить. Натаниэля, самого ворчливого человека в мире, она буквально вытащила с того света: поперечный шрам на его груди явно свидетельствовал о встрече с каолтарской секирой. Оуэн, самый молчаливый мужчина из всех, кого она когда-либо знала, едва не лишился руки, а Каэлас, главарь этой группы, ещё чуть-чуть и был бы сожжён заживо, оказавшись в ловушке под градом стрел нордлингов.
[indent]Признаться честно, она любила эту жизнь, любила опасность (в пределах разумного), приключения и все истории, которых касалась. Они вдохновляли её и поддерживали всякий раз, когда случались моменты невыносимого одиночества, периодически случающимися в её жизни. Леанвэн вполне комфортно чувствует себя одна, это нисколько не смущает, ей всегда есть чем заняться, к тому же, это позволяет ей творить свои песни и подбирать мелодии. Лишь временами на неё накатывает состояние, при котором она не знает, куда себя деть. Радует то, что с некоторых пор, эльфийка стала желанной гостьей во многих городах и питейных заведениях Нельхиора. Война — удел мужчин, политиков и тех, кто служит королевству. По своей воле, она бы ни за что не пошла сражаться против варваров с далёкого севера. Леанвэн до сих пор затруднялась ответить, что именно ею двигало в те годы, когда она ушла на войны чужого ей королевства, лечить раненых. Как-то… Всё закрутилось слишком быстро. Кто-то скажет — это нормально, когда ты сходишь с корабля после побега с собственной свадьбы, но для неё это началось ещё с момента, когда она сговорилась со своей старшей сестрой о самом побеге. Череда случайных знакомств и закономерных событий сами привели Леанвэн к тому ремеслу, которым она занимается сейчас. Дар, который она не просила, но которым наделил её Талион, безусловно, полезен и как бы она не отнекивалась, совесть внутри неё, так или иначе, периодически даёт о себе знать. Но не менее важным ей казалась необходимость излечивать раны куда более глубокие, чем те, что лежат на поверхности. Раны на душе порой гораздо опаснее телесных. Конечно, она не альтруист и уж точно не настолько сердобольна, чтобы заниматься чем-то подобным вроде благотворительности, в конце концов, деньги Леанвэн важны не меньше, чем собственная жизнь. Она ненавидела тех, кто пытается копаться в душе, особенно в тяжёлых воспоминаниях. Тех, кто тонко переводит слушателя в категорию душевнобольного человека. Ненавидела тех, кто своей ложью отравлял мысли, заставляя малообразованных людей гоняться за призраками лучшей жизни. Шарлатаны и тунеядцы — вот кто эти люди.
[indent]Эльфийка смахнула с плеча рыжую прядь волос, которая тут же запуталась в меху плечевой накидки для плаща. Мороз щипал её щёки, холодил нос, заставляя нежную кожу краснеть и обветриваться. Леанвэн лишь сильнее запахнула свой плащ, продолжая гулять по кварталам Илендора. Это первый раз, когда она посещает столицу человеческого королевства. Леа исходила почти весь северный Вестфолл, исключая территорию за Штормовыми горами, охраняющими Ледяные Зубцы, впрочем, вряд ли она туда когда-либо захочет поехать. Слишком холодно, да Леанвэн объективно понимает, что не является сторонницей вечной зимы и леденящего ветра. Как и любой среднестатистический человек, она никогда не откажется от более тепличных условий, всё же, дворянская кровь в ней сильна также, как и её человеческое любопытство и жажда жизни. Вероятно, когда-нибудь, она скопит достаточно денег, чтобы осесть где-то, например, в том же Рейнфорде. Варг говорил, что с удовольствием примет её на борт «Марли́», ведь так у него не будет отбоя от постояльцев. Леанвэн тогда игриво хихикала, обещая подумать. Только, захочется ли ей всю жизнь провести в одном месте, изо дня в день напевая песни и живя, как крестьянка? Сможет ли? Вопросы, конечно, хорошие. Она обожала размышлять над разными ситуациями, в частности, над теми, которые случались непосредственно с нею. Её жизнь только началась и кто знает, к каким последствиям приведут те или иные решения, а также старые и новые знакомства? Она не планировала воевать, но оказалась втянута в битвы по самые кончики эльфийских ушей. Не думала, что будет работать с наёмниками и тем более водить с ними дружбу, но вот жеж интересный поворот сюжета — именно с ними она сюда и пришла. И только они ей были действительно благодарны за спасение своих жизней, в отличие от представителей религиозной диаспоры, которые то и дело, под разным предлогами и способами, пытались забрать её под лоно церкви. Леанвэн повезло, что она вовремя избегала с ними встреч и покидала «насиженное» место раньше времени. Но что будет, если она решит осесть? Например, здесь, в сердце Нельхиорского королевства, где находится главная церковь Талиона. К этому ей тоже стоит привыкнуть. В Ашарессе они зовут его Аурион Тал’Аннор, их Бессмертный воин Света, наблюдающий и защищающий своих детей от мрака вечной ночи.
[indent]Леа звонко чихнула себе в ладони. Звук получился очень милым и забавным, будто кто-то схватил и зажал в кулаке хомячка. Потерев раскрасневшийся нос, эльфийка мотнула головой, сгоняя вдруг появившуюся сонливость. Она и не заметила, как добрела до ярмарочной площади, откуда доносились сотни, если не тысячи различных ароматов. О, как же чудесно и ярко пахло специями. То-то ей нос защипало! Эльфийка довольно принюхалась, улавливая аромат пряного горячего вина и кренделей в солёной карамели. Аж слюнка появилась! На площади толпились и расхаживали между рядами выставленных лавок и повозок, люди. Кто-то гулял семьями, кто-то небольшими группами, были, конечно, и одиночки. Объединял всё это столпотворение один из главных ежегодных праздников — Новолетие. Повсюду висели красочные светильники различной формы, украшающие как здания, так и витрины лавок. Свечи, пусть и на менее роскошных подсвечниках, горели даже на телегах, с которых торговцы и их помощники зазывали жителей и гостей города. В наступивших сумерках, казалось, что город озаряет всё вокруг, будто дневное солнце. Сегодня был последний день уходящего года и каждый стремился успеть всё, что запланировал. В этом океане людей, спешащих, словно бурное русло реки, по своим делам, Леанвэн казалась единственной незыблемой скалой, вернее даже, лодкой, медленно рассекавшей бесконечный поток людей.
[indent]Эльфийка прогуливалась между рядами, рассматривая различные товары. Казалось, столица Нельхиора собрала сокровища со всего света; здесь и намирийские шелка, и эдолианские часы, кузнечные изделия дворфов с легендарных Дымных островов, гобелены с её родины, а также экзотические специи, еда и напитки. Здесь было всё! Всё, что только можно вообразить. Глаза буквально разбегались, не зная, какому предмету отдать своё внимание в первую очередь. Ярмарки в Ашарессе, по её детским воспоминаниям, казались в сто крат скромнее и в них отсутствовало такое изобилие различных товаров, как в королевстве людей. Леанвэн это так сильно восхитило, что у неё внезапно пропал дар речи. Всё, что её окружало, буквально олицетворяло жизнь в самых лучших её проявлениях. Чуть зазевавшись, Леа случайно на кого-то натыкается, едва не сбивая с ног. Она тут же пытается схватить кого-то за руку. Рефлекторно, беспокоясь о том, что этот кто-то мог ушибиться ненароком.
[indent]— Простите, пожалуйста, это случайность, вы в порядке?