BURNING CROWN
— when a Targaryen is born, the gods flip a coin —

Внешности и имена менять можно!
* Есть скрытая дополнительная информация. Уточняйте у трехглазого ворона.

Разыскивается наследный принц, кузен и друг

Henry Cavill, Max Brown, Michael Fassbender or smb else

● Рейгар Таргариен ● ~40 ● ОКВ, Королевская гавань, Красный замок ● Наследный принц ОКВ, лорд Драконьего камня ● Формально Семеро, реально любая или атеист/агностик ● Гетеро/би/пан ● Вдовец Элии Мартелл, женат на Серене Ланнистер ● гостевая, лс

---

---

Обычно я не начинаю заявки с песен, но в данном случае именно она сподвигла написать заявку персональную, хотя Рейгар как сюжетный персонаж есть в общей акции Сюжетные акции.

Знаете троп, я называю его "возвращение короля"? В нашем случае принц Рейгар Таргариен нигде не пропадал, не рос подкидышем в семье простолюдинов, не скитался по миру. Он всегда был частью королевской семьи, воспитывался как наследник большого и могущественного государства. Значительную роль в этом сыграла его мать, Леона Тирелл. Она тщательно подбирала нянь, гувернанток, учителей, окружение, применяла всю хитрость Тиреллов, чтобы увлечь сына миллионом вещей и привить лучшие человеческие качества. Она сделала все, даже молилась Семерым, чтобы Рейгар не был похож на своего отца. Визерис III Таргариен - безумец и пироман всю свою жизнь. Он слушает только негласного советника, единственного в мире мейстера тайных наук, которого не признают в Цитадели. Он оставил фактическое управление государством Деснице Ланнистеру. Он никогда не причинял физического насилия семье и старался перенаправлять порывы гнева на посторонних, беззащитных и безропотных людей, но чувство покинутости отцом и страх, что он может сделать с близкими, с окружающими, со страной в самый непредсказуемый момент, давили на Рейгара постоянно. Когда Визерис умрет, а Рейгар станет королем, возрадуются все. Никчемный правитель свергнут — да здравствует мудрый, добрый, справедливый король! Практически как в сказке.

У Рейгара двое детей. Старшая дочь Рейнира от брака с Элией Мартелл (она погибла, когда Рейнире было четыре в автогонках; это убийство, больше половины общества в этом не сомневается, а Мартеллы не отпустили мечту о мести), наследница отца, и младший сын Дейемон от второй жены, Серены Ланнистер, дочери Десницы. Серена любит власть и делает вид, что любит Рейгара, пока он ее олицетворяет. Возможно, со временем она научилась любить мужа искренне или хотя бы уважать и желать его, но эти чувства никогда не распространялись на Рейниру. При первой возможности Ланнистеры свергнут девочку как наследницу или сами создадут такую возможность в пользу Дейемона. Единственный Ланнистер, кому Рейгар точно интересен из-за него самого, это младшая сестра Серены, Элейна. Ее детская, наивная влюбленность выстояла сквозь года. Элейна никогда не была навязчивой, возможно, Рейгар даже не подозревает, но если взглянет на нее иначе, чем больше десяти лет назад, встретит искренние чувства, которых не хватает на вершине мира.

Быть совершенством изнурительно сложно и утомительно скучно. Тео и Рейгар не равны: он принц, его будущий король и сюзерен, но Тирелл все равно не церемонится. Говорит, что думает, много лет таскает брата развеяться в самые конфиденциальные и качественные заведения, где «милорд» может найти все, что нужно его усталой душе и телу. Они общаются, как родные, используют церемониал как издевку и доверяют друг другу, как самому себе. Тео никогда не признается, что все это время держит в уме «Рейгар принц, который был обещан», ставит его радость и благо выше своего, охраняет и оберегает, возлагает на него столько же надежд, сколько все государство вместе взятое. Если Рейгар узнает, это подорвет их отношения даже больше, чем страсть Тео к леди Серене. Нереализованная с тех пор, как она стала женой Рейгара, разумеется. Тео никогда не покусится на то, что принадлежит его другу.

---

---

Персонаж и в сюжет, и в личные эпизоды. Не только со мной. Открыт для предложений/возражений/замечаний. Приходи, высочество, мы ждем!

Разыскивается личный ассистент/камердинер

Matthew Gubler or smb else

● Хамфри Свифт ● ~25 лет ● Западные Земли / Простор ● лорд по титулу учтивости ● личный помощник Теодора Тирелла ● Вера: Семеро официально, остальное на ваше усмотрение ● Сексуальная ориентация любая ● Холост ● гостевая, лс

---

---

[indent]Свифты, может, и происходят от первых людей, но долгая родословная не всегда означает высокое положение. Некогда лорды Корнфилда лишились титула и стали оседлыми рыцарями. Им пришлось немало потрудиться, чтобы вернуть наследуемый титул в те времена, когда он еще мог быть пожалован с прошения сюзерена. Ланнистеры, хозяева Западных Земель, где расположен Корнфилд, сочли, что такое упорное и работоспособное семейство поспособствует процветанию и порядку в районе. Их непосредственными сюзеренами являются Серретты, знаменосцы Ланнистеров, лорды и леди владения. 
[indent]Корнфилд - сельскохозяйственный край, где сложно найти подобающее место для молодого лорда. Особенно, когда есть несколько старших братьев, которых нужно устроить в первую очередь. У семьи нашлись деньги выучить Хамфри в университете, они делали ставку, что он сможет познакомиться там с кем-то, кто найдет парню работу в Ланниспорте. Хамфри никогда не строил иллюзий в связи со своим "титулом учтивости" и реально оценивал положение вещей, поэтому усердно и с интересом учился, присматривался к возможностям и при первом же удачном случае выбрал уехать из родной Земли в Простор: когда наследный лорд Тирелл приехал в Западные земли и претерпел несколько неприятных ситуаций, в которых его выручал один и тот же незнакомый парень, он без сомнений предложил ему работу вместо текущего камердинера. Стать личным слугой — не предел мечтаний, но когда вокруг и так достаточно прислуги для грязной работы и в основном требуют выполнять поручения личного или даже делового характера, перспективы рисуются более радужные.
[indent]Тео старается быть справедливым начальником и хорошо вознаграждать за честную работу. Они рассматривают варианты, как удачно женить Хамфри, чтобы тот стал лордом собственных земель. Памятуя судьбу своего предшественника, Хамфри старается стать незаменимым: отстраняет Тео от деталей, экономит его время и распоряжается информацией самостоятельно. Он может продать его Ланнистерам, но понимает, что в этот момент перестанет быть для них интересным и приобретет врага в лице Теодора Тирелла, что буквально значит "труп". Хамфри сам заказывал для последнего лопату на маркетплейсе.

Внешность, имя можно сменить. В остальном обсуждаемо. Приходи играть в престолы, Свифт!

мой пост

– Карточный долг дороже чести! – Мартин ударил по столу кулаком. Тео стиснул зубы и процедил:

– И мы лишимся ее, не сомневайся, – прежде чем без позволения покинуть библиотеку, которую отец облюбовал под личный кабинет.

Старки, возможно, и ценили этот бедный, дикий дом на краю мира настолько, чтобы женить своего наследника на их дочери, но для Тиреллов Мормонты никто. Не вассалы, не давние союзники. Леона Тирелл - королева, их мать Мартелл, и пусть его покойная жена не из Великого дома, даже в Таргариенах есть капля крови Хайтауэр. Но кто такие Мормонты, чтобы забрать из солнечного цветущего края на Богами забытый остров самую прекрасную из роз?

"Мормонты были первыми, кто поддержал дом Старков и признал, что он не мертв, когда Болтоны захватили Винтерфелл на рубеже III – IV вв.", – писали в учебниках по истории. Тео уверен, это Старки позаботились, чтобы их ручные мишки оказались в общекоролевской образовательной программе. Возможно, когда-то Мормонты действительно были малым, но гордым, смелым и верным родом. Возможно, их предки искренне стояли за справедливость и хранили священные клятвы. Однако однажды нашелся Мормонт, который понял, какую выгоду сулит жизнь подле Старков, властителей самой большой Земли Вестероса, и передал этот альтернативный взгляд на службу потомкам. Приживалы. Тео изучил вопрос прежде, чем идти с разговором к отцу. В делах заповедника что-то не чисто. Серая бухгалтерия – это обычное дело, но то, что происходит там, способно опорочить семью Мормонтов перед всем светом. Старки слишком ценят репутацию, слишком принципиальные, чтобы поддерживать знаменосцев после скандала. А без их защиты, Мормонты окажутся в Пекле, и Лия сгорит вместе с ними.

Но Мартин отверг все его аргументы, не пользуясь логикой. Он Великий лорд, его слово – закон в собственном замке. Отец – не образец для подражания, Хайгарден видел и более талантливых лидеров, но он точно не был настолько слаб, чтобы отказываться, пользуясь лишь одним положением. До сих пор лорд Тирелл брал на себя обязательства объяснять свои поступки хотя бы членам семьи в знак уважения или воспитательных целях. Дым от пожара на Медвежьем острове долетит и до Простора, покроет пеплом Хайгарден, когда Хайтауэры только и ждут, когда их сюзерен оступится! И это не достаточная причина отказаться от помолвки?! Они способны доказать грязную игру Мормонтов и даже их подставить. Ни один дом не решится осудить Тиреллов за спасение собственной чести и судьбы дочери! Джорах Мормонт – не тот человек, ради которого стоит погибать. Он герой народной песни "Медведь и прекрасная дева", а не прекрасный принц. Тео ненавидит эту песню: тупой народ придумал ей счастливый конец, чтобы поглумиться над леди, которой в итоге понравилось наглое, настырное и похабное поведение грубого животного. Им очень хотелось опустить высокородную леди до уровня ярмарочной девки, за которую ублюдок Джорах принимает его сестру, когда в открытую нажирается и клеит других женщин.

Тео понимает, в отказе отца заложены личные чувства, хоть пока и не может их объяснить. И он солжет, если станет утверждать, что их нет в его ярости по поводу помолвки.

– Тиреллы всегда тянутся к запретному, потому что мы слишком легко и быстро получаем все, что доступно.

Тео не стал бы говорить с отцом вновь. С прошлого раза он не терпел его присутствия и избегал настолько старательно, насколько советник может избегать своего лорда. Но больше, чем отца, Тео не выносил Джораха, и когда он объявился в Хайгардене снова, Тео переступил через себя, чтобы больше никогда не видеть Мормонта подле Лии.

– Она – Тирелл. Ты обязан защищать ее.

Тео игнорирует оба намека отца, заложенные в одном предложении.

– Я – Тирелл, и никому ничего не обязан. Особенно моей семье. Никогда не замечал эту ловушку? Мы растем с мыслью, что семья нас защитит, и поэтому уверены в себе. Это даёт много преимуществ в жизни. Но когда дело доходит до реальной защиты, право не брать на себя обязательства часто приводит к тому, что только наша уверенность и сопутствующие качества вытащат самих же из проблем.

– А уж чужому ребенку я тем более ничем не обязан, – хмыкнул Мартин после паузы и сделал большой глоток виски.

Тишина обрушилась на них. В тот момент Тео смотрел на отца и застыл так, не в силах отвести от него расфокусированный взгляд. Он точно знал, что Мартин имел ввиду, но такая простая и такая понятная идея оказалась неуловимой. Она витала где-то рядом и уворачивалась, когда Тео пытался остановиться на ней, проговорить про себя и укоренить в сознании.

– Ты не рад? – он даже не дал ему достаточно времени, чтобы осознать должным образом. – Наконец-то ты можешь её трахнуть чуть с меньшим зазрением совести.

– Отец! – Тео вспыхнул. Он не думал кричать на него, и все же теперь стоял, сжав кулаки, с высоко вздымающийся грудью и раздувающимися крыльями носа. Каменные стены все ещё хранили эхо его возмущенного голоса. Мартин не дрогнул.

Мысль, что мать изменила отцу с другим мужчиной, не отвратила Тео от нее, ведь отец регулярно делал то же самое. В конце концов, она оставалась дорнийкой, Мартелл. Тео с досадой подумал лишь об одном: что мать не нашла способ внушить мысль, будто Лия законорожденная, или избавиться от зародыша без шума вовсе. Мир жесток к бастардам на Севере, но никакие законы и никакая толерантность не смогут заставить любить чужого ребенка от связи, которая уязвила твое доверие к партнёру, и на юге.

– Ты бы боролся за нее, будь Лия твоей коровью. Она моя кровь. Ты отказываешься бороться за мою кровь.

– Я сделал это для твоего сына от малолетней наркоманки Хайтауэр, я сделал это ради твоего бастарда в Дорне. Я делал это всю твою жизнь, Тео. С меня хватит.

Тео ничего не ответил. Он не в праве судить Тирелла за его решение, он не вправе осуждать отца, который отказывается встать на его сторону, – он не делал этого для Питера много лет. Ему не нужно выбирать, позволить Лие выйти замуж за мразотного Мормонта или навлечь на дом Тирелл громкий скандал вокруг самовольно расторгнутых обязательств, изгнанной дочери. Он должен решить это сам. Не за чей-то счёт. «Моя сестра – моя ответственность».

– Меня здесь нет, – прошептал несколько раз, поглаживая по шелковым волосам.

Ему мучительно хотелось сказать "я здесь" и никогда не оставлять. Не иметь возможности прикасаться к ее телу, чувствовать ее запах, видеть ее лицо отдавалось свербящим чувством в груди. Выпуская Лию из рук, из виду, он не мог быть уверен, что она в порядке, что она в безопасности, и это гложило его постоянно. Тео крепче прижал ее к себе.

– Я прилетел частным рейсом в Западные земли и взял там машину напрокат. Все время был за рулём. Сэмвел провел меня через людскую.

Он втянул носом полную грудь воздуха, в котором витал аромат ее волос, и крепко зажмурившись рывком отстранился.

– Скоро сюда нагрянут миротворцы. Отец даст им разрешение, я не сомневаюсь. Это правильно. Гости уже начинают испаряться: никто не хочет быть замешан в очередной сенсации, – он неосознанно выводил большим пальцем узоры на ладони Лии, не отпуская ее прямой взгляд в глаза.

– Расскажи мне, что произошло сегодня. Ты все время была на виду? Не посещала странных мест, не общалась с кем-то новым накануне? Они будут проверять его машину, когда она была на диагностике, есть ли шанс, что ее повредили намеренно...

Тео оборвал себя. Торопливый полушепот только нагонял тревоги на его маленькую сестрёнку. Ему хотелось бы сказать, что Тео лично приложил пальцы к артерии Джораха и ничего не почувствовал, но не мог. Он не сделал этого: приближаться к машине, к трупу было слишком опасно. Однако вот, что он мог совершенно точно, это погладить ее по щеке тыльной стороной пальцев и пообещать:

– Он больше никогда тебя не побеспокоит.

Разыскивается великий вассал

Jude Law

● Аддам Хайтауэр ● ~45 лет ● ОКВ, Простор, Старомест ● Лорд Староместа, лорд Высокой башни, Защитник Цитадели, Светоч Юга и т.д. ● Вера: Семеро ● Гетеро ● Женат ● лс, гостевая

---

---

История Хайтауэров восходит к легендарной Рассветной эпохе. Короли из Высокой башни, лорды и Глас Староместа, Светочи Юга, Защитники Цитадели. Хайтауэры значительно древнее своих сюзеренов, Тиреллов, их предки оставили глубокий след в истории континента и смогли пронести богатство и могущество сквозь века до наших дней благодаря осторожному и дальновидному поведению. Хайтауэры всегда предпочитали войне торговлю и были защитниками как просвещения, так и веры в Семерых. В то время как остальные лорды сражались, Хайтауэры строили линию обороны, септы и, конечно, Цитадель – центр науки Вестероса и один из самых влиятельных научных центров мира. Многочисленное потомство позволяло отправлять детей в септы и мейстеры, которые становились советниками и наставниками многих лордов всех Земель. Хайтауэры могли бы оставаться королями до завоеваний Эйгона и стать лордами всего Простора, но ещё раньше предпочли заключить браки с королями Гарденерами и договор, по которому Гарденеры обязались защищать Старомест от сухопутных атак. «Хайгарден защищает наш тыл, — высказался однажды лорд Джереми Хайтауэр, — поэтому мы вольны устремлять свой взор вдаль, к морю и далеким землям». До сих пор торговые суда Хайтауэров можно встретить в любом порту мира. После завоевания Простора, Эйгон I Таргариен передал власть над землёй Тиреллам. Хайтауэры приняли это и продолжали реализовывать амбиции у самого Железного трона. Тиреллы никогда не мешали им из ревности к положению: в их казну из Староместа регулярно поступали щедрые налоги, но раз в сто-двести лет Хайтауэры пресекают границу терпения Тиреллов, и тогда Великие лорды выпускают шипы.

Аддам Хайтауэр с юных лет готовился принять новое имя и стать септоном, чтобы однажды возглавить Звёздную септу и, возможно, занять почётное место верховного Септона в Королевской Гавани. Ему не пришлось покидать семью, чтобы учиться в семинарии при Звездной Септе, и Аддам был близок с каждым из ее членов, кроме младшей сестры Алерии. Когда он узнал, какую распущенную жизнь она ведёт в частной школе-интернате, особенно про наркотики, то попытался наставить на путь Семерых, что безвозвратно испортило их отношения. Он был на ее свадьбе с Теодором Тиреллом, Алерии только исполнилось семнадцать, но беременность не позволяла откладывать свадьбу. Тогда все, кто знал о проблеме, поверили, что она навсегда завязала ради будущего ребенка, но вскоре после родов не сдержалась. В первый же месяц жизни младенца Питера, Алерия приняла последнюю в жизни дозу.

Аддам посчитал правильным остаться с семьёй и отсрочить принятия сана, поскольку его ждало распределение в другие Земли. Принять сан ему так и не удалось: через год от экзотической заразы, приведезенной из Соториоса, сгорел ещё один ребенок Хайтауэров, наследник Рансель. У него осталась единственная дочь Гвейн. В тот момент жизненные перспективы Аддама резко поменялись. Пока был жив и в силе лорд Хайтауэр, вопрос наследования стоял не остро, но эта семья всегда смотрела в будущее: они не могли допустить, чтобы Аддам принял целибат. Иметь бастардов обсудительно, а бастарды септона и вовсе теряют надежду быть когда-то признанными. Аддам ушел из семинарии, выгодно женился, первым ребенком пары стал здоровый мальчик, но их заботы хватало и на племянницу Гвейн. Сейчас Аддам – лорд Староместа при живом отце, который добровольно передал титул и ушел на покой. Он имеет смелость осуждать Тиреллов за их известное на все королевства безнравственное поведение и грозится вторгнуться в единственную ячейку в хранилище Цитадели, неподвластную ее Защитникам. На фоне нестихающих разговоров о двух столицах в Просторе, это может быть расценено, как нарушение вассальной клятвы и привести к войне, чего Хайтауэры не хотят. Поэтому когда Тиреллы запрашивают политического заложника, добровольно посылают в Хайгарден Гвейн Хайтауэр.

Заявка обсуждаема от внешности и имени до основного текста. Предполагает политические игры и место в глобальном сюжете при желании. С нетерпением жду встречи!

мой пост

– Карточный долг дороже чести! – Мартин ударил по столу кулаком. Тео стиснул зубы и процедил:

– И мы лишимся ее, не сомневайся, – прежде чем без позволения покинуть библиотеку, которую отец облюбовал под личный кабинет.

Старки, возможно, и ценили этот бедный, дикий дом на краю мира настолько, чтобы женить своего наследника на их дочери, но для Тиреллов Мормонты никто. Не вассалы, не давние союзники. Леона Тирелл - королева, их мать Мартелл, и пусть его покойная жена не из Великого дома, даже в Таргариенах есть капля крови Хайтауэр. Но кто такие Мормонты, чтобы забрать из солнечного цветущего края на Богами забытый остров самую прекрасную из роз?

"Мормонты были первыми, кто поддержал дом Старков и признал, что он не мертв, когда Болтоны захватили Винтерфелл на рубеже III – IV вв.", – писали в учебниках по истории. Тео уверен, это Старки позаботились, чтобы их ручные мишки оказались в общекоролевской образовательной программе. Возможно, когда-то Мормонты действительно были малым, но гордым, смелым и верным родом. Возможно, их предки искренне стояли за справедливость и хранили священные клятвы. Однако однажды нашелся Мормонт, который понял, какую выгоду сулит жизнь подле Старков, властителей самой большой Земли Вестероса, и передал этот альтернативный взгляд на службу потомкам. Приживалы. Тео изучил вопрос прежде, чем идти с разговором к отцу. В делах заповедника что-то не чисто. Серая бухгалтерия – это обычное дело, но то, что происходит там, способно опорочить семью Мормонтов перед всем светом. Старки слишком ценят репутацию, слишком принципиальные, чтобы поддерживать знаменосцев после скандала. А без их защиты, Мормонты окажутся в Пекле, и Лия сгорит вместе с ними.

Но Мартин отверг все его аргументы, не пользуясь логикой. Он Великий лорд, его слово – закон в собственном замке. Отец – не образец для подражания, Хайгарден видел и более талантливых лидеров, но он точно не был настолько слаб, чтобы отказываться, пользуясь лишь одним положением. До сих пор лорд Тирелл брал на себя обязательства объяснять свои поступки хотя бы членам семьи в знак уважения или воспитательных целях. Дым от пожара на Медвежьем острове долетит и до Простора, покроет пеплом Хайгарден, когда Хайтауэры только и ждут, когда их сюзерен оступится! И это не достаточная причина отказаться от помолвки?! Они способны доказать грязную игру Мормонтов и даже их подставить. Ни один дом не решится осудить Тиреллов за спасение собственной чести и судьбы дочери! Джорах Мормонт – не тот человек, ради которого стоит погибать. Он герой народной песни "Медведь и прекрасная дева", а не прекрасный принц. Тео ненавидит эту песню: тупой народ придумал ей счастливый конец, чтобы поглумиться над леди, которой в итоге понравилось наглое, настырное и похабное поведение грубого животного. Им очень хотелось опустить высокородную леди до уровня ярмарочной девки, за которую ублюдок Джорах принимает его сестру, когда в открытую нажирается и клеит других женщин.

Тео понимает, в отказе отца заложены личные чувства, хоть пока и не может их объяснить. И он солжет, если станет утверждать, что их нет в его ярости по поводу помолвки.

– Тиреллы всегда тянутся к запретному, потому что мы слишком легко и быстро получаем все, что доступно.

Тео не стал бы говорить с отцом вновь. С прошлого раза он не терпел его присутствия и избегал настолько старательно, насколько советник может избегать своего лорда. Но больше, чем отца, Тео не выносил Джораха, и когда он объявился в Хайгардене снова, Тео переступил через себя, чтобы больше никогда не видеть Мормонта подле Лии.

– Она – Тирелл. Ты обязан защищать ее.

Тео игнорирует оба намека отца, заложенные в одном предложении.

– Я – Тирелл, и никому ничего не обязан. Особенно моей семье. Никогда не замечал эту ловушку? Мы растем с мыслью, что семья нас защитит, и поэтому уверены в себе. Это даёт много преимуществ в жизни. Но когда дело доходит до реальной защиты, право не брать на себя обязательства часто приводит к тому, что только наша уверенность и сопутствующие качества вытащат самих же из проблем.

– А уж чужому ребенку я тем более ничем не обязан, – хмыкнул Мартин после паузы и сделал большой глоток виски.

Тишина обрушилась на них. В тот момент Тео смотрел на отца и застыл так, не в силах отвести от него расфокусированный взгляд. Он точно знал, что Мартин имел ввиду, но такая простая и такая понятная идея оказалась неуловимой. Она витала где-то рядом и уворачивалась, когда Тео пытался остановиться на ней, проговорить про себя и укоренить в сознании.

– Ты не рад? – он даже не дал ему достаточно времени, чтобы осознать должным образом. – Наконец-то ты можешь её трахнуть чуть с меньшим зазрением совести.

– Отец! – Тео вспыхнул. Он не думал кричать на него, и все же теперь стоял, сжав кулаки, с высоко вздымающийся грудью и раздувающимися крыльями носа. Каменные стены все ещё хранили эхо его возмущенного голоса. Мартин не дрогнул.

Мысль, что мать изменила отцу с другим мужчиной, не отвратила Тео от нее, ведь отец регулярно делал то же самое. В конце концов, она оставалась дорнийкой, Мартелл. Тео с досадой подумал лишь об одном: что мать не нашла способ внушить мысль, будто Лия законорожденная, или избавиться от зародыша без шума вовсе. Мир жесток к бастардам на Севере, но никакие законы и никакая толерантность не смогут заставить любить чужого ребенка от связи, которая уязвила твое доверие к партнёру, и на юге.

– Ты бы боролся за нее, будь Лия твоей коровью. Она моя кровь. Ты отказываешься бороться за мою кровь.

– Я сделал это для твоего сына от малолетней наркоманки Хайтауэр, я сделал это ради твоего бастарда в Дорне. Я делал это всю твою жизнь, Тео. С меня хватит.

Тео ничего не ответил. Он не в праве судить Тирелла за его решение, он не вправе осуждать отца, который отказывается встать на его сторону, – он не делал этого для Питера много лет. Ему не нужно выбирать, позволить Лие выйти замуж за мразотного Мормонта или навлечь на дом Тирелл громкий скандал вокруг самовольно расторгнутых обязательств, изгнанной дочери. Он должен решить это сам. Не за чей-то счёт. «Моя сестра – моя ответственность».

– Меня здесь нет, – прошептал несколько раз, поглаживая по шелковым волосам.

Ему мучительно хотелось сказать "я здесь" и никогда не оставлять. Не иметь возможности прикасаться к ее телу, чувствовать ее запах, видеть ее лицо отдавалось свербящим чувством в груди. Выпуская Лию из рук, из виду, он не мог быть уверен, что она в порядке, что она в безопасности, и это гложило его постоянно. Тео крепче прижал ее к себе.

– Я прилетел частным рейсом в Западные земли и взял там машину напрокат. Все время был за рулём. Сэмвел провел меня через людскую.

Он втянул носом полную грудь воздуха, в котором витал аромат ее волос, и крепко зажмурившись рывком отстранился.

– Скоро сюда нагрянут миротворцы. Отец даст им разрешение, я не сомневаюсь. Это правильно. Гости уже начинают испаряться: никто не хочет быть замешан в очередной сенсации, – он неосознанно выводил большим пальцем узоры на ладони Лии, не отпуская ее прямой взгляд в глаза.

– Расскажи мне, что произошло сегодня. Ты все время была на виду? Не посещала странных мест, не общалась с кем-то новым накануне? Они будут проверять его машину, когда она была на диагностике, есть ли шанс, что ее повредили намеренно...

Тео оборвал себя. Торопливый полушепот только нагонял тревоги на его маленькую сестрёнку. Ему хотелось бы сказать, что Тео лично приложил пальцы к артерии Джораха и ничего не почувствовал, но не мог. Он не сделал этого: приближаться к машине, к трупу было слишком опасно. Однако вот, что он мог совершенно точно, это погладить ее по щеке тыльной стороной пальцев и пообещать:

– Он больше никогда тебя не побеспокоит.