Спать бы Матиасу еще долго, если бы не было так холодно. Причину, по которой тело пробивала неприятная дрожь, инквизитор понял не сразу. Приоткрыв сначала один глаз, в поле замутненного зрения попала жирная чайка, что лениво поклевывала выброшенную прибоем водоросль. Шум волн, что накатывались на каменистый берег, музыкально шурша мелкой галькой и окатывая непослушное тело бодрящими брызгами, добавил красок в пробуждение, но море продолжало быть невнятной кляксой, обнимавшей сонно заваленный горизонт.

Или это все еще сон? Поняв не глядя, что абсолютно гол, Кервердо сел и почесал затылок. В зад тут же впился особенно неудобный камень, от чудного привкуса во рту заштормило в желудке, а голова пошла кругом, явно недовольная сменой горизонтального положения на нечто, что вертикальным тоже быть пока еще отказывалось.

Кое-как поднявшись на ноги, инквизитор так увлеченно старался вспомнить, как оказался на берегу, мать его, моря, почему голый и, собственно, где вся его одежда, что не заметил, как к нему на всех парах мчалась еще одна жертва напрочь позабытой гулянки, которую явно волновали примерно те же вопросы, что и его.

Удары чем-то трухлявым по плечам поставили жирную точку в раздумьях, точно ли все ему бредится. Больно, впрочем, было не особо. То ли дама бить не умела, то ли похмелье оказалось слишком забористым. Кое-как развернувшись к напавшей со спины женщине, Матиас инстинктивно прикрыл руками самое дорогое, пытаясь всмотреться в лицо представительницы прекрасной части человечества.

- Наверное, потому что красивая? - вяло огрызнулся Кервердо, стремительно теряя понимание происходящего, хотя, казалось бы, куда еще больше. Правда, даму он все же помнил, но смутно. Вспоминать же её имя было сейчас не самой легкой из задач. Как и отбиваться от града ударов, ибо руки были заняты совсем другим.

Мысль о том, что погибнуть от рук женщины, с которой он, возможно, сделал что-то очень приятное, но не по любви - совсем не та кара, которую он заслуживал, напрочь затмила все попытки понять причину такого ласкового пожелания “доброго утра”. Да и было ли сейчас утро - Бездна дери, Кервердо даже в этом глубоко сомневался.

А вот в чем инквизитор не сомневался от слова “совсем”, так это в своих ощущениях. Бить его было заведомо плохой затеей. Особенно даме с магическим талантом, который бил сейчас по причинному месту сильнее, чем палка по всему, что было выше. От таких чудных ласк из больной головы напрочь повылетали любые идеи, способные объяснить этот неловкий перформанс на морском берегу.

О том, что намедни они просто не справились в безудержным желанием напару искупаться нагишом, Матиас думать уже был не в состоянии, уставившись на пикантно прилипшую к мокрому телу рубаху припадочной леди. Ледя, впрочем, успокаиваться не собиралась, отчего очень, ну очень сильно хотелось заставить её замолчать проверенным дедовским методом, благо внешний вид ситуации более чем соответствовал. Но внимание вовремя переключилось на ближайший куст, который по счастливой случайности украшали инквизиторские штаны.

- Эй… ЭЙ!

Пытаясь увернуться, параллельно подбирая столь необходимую деталь гардероба, сделать удалось лишь второе. Вновь получив палкой в стиле “куда попало” и от сложных физических маневров вдруг захотелось удобрить песчаную почву содержимым желудка, но Матиас героически справился с настойчивым позывом, от которого здорово свело скулы, так что дальнейшие слова пришлось зло цедить сквозь зубы.

-  Милая, если не прекратишь, то станешь голой обратно!

Разворачиваться к женщине спиной Матиас откровенно опасался, но и натянуть хоть как-нибудь проклятые штаны тоже не успел.

— Кто из вас угрожал моей дочери?

Какой еще дочери? Зачем угрожал?

- Мужик, ты кто такой?

Зачем Матиас произнес вслух именно этот вопрос, он сам не понял. Впрочем как и то, почему эльфа интересовало именно это, а не голый незнакомец в своем огороде. Или не огороде?

Легче отчего-то не становилось, особенно от мыслей. Вся надежда была сейчас лишь на то, что угрожал не он и не своей палкой, которую старательно пытался прикрыть подобранными штанами. Не то, чтобы Матиасу было стыдно, хотя он ни в чем не был сейчас уверен, даже в собственных чувствах. Тем более в них. Но даже в состоянии дичайшего похмелья ему не казалось хорошей идеей скакать перед детьми в чем мать родила. О том, что эта самая дочь могла быть уже достаточно взрослой и очень насмотренной на нагих мужчин, Кервердо подумать не успел, скосив взгляд за плечо разъяренного эльфа.

- Твою ж мать…

Вид дома на дубовых корнях заставил Матиаса решить, что мужик говорил на дорелланском. В принципе, с той кашей из мыслей, что сейчас хаотично плескалась в его тяжелой от жуткого похмелья голове, и не такое еще могло бы показаться. Усугубляло положение еще и то, что каждая часть тела по-прежнему чего-то хотела. И если за один неудобный нюанс надо было говорить "спасибо" своей взбалмошной спутнице, то кого или что надо было благодарить за желание срочно принять горизонтальное положение, Кервердо по-прежнему не знал. Но узнать бы очень хотел.

Надо же было так нажраться… во рту творилась вакханалия, с каждой проведенной в сознании минутой распускаясь новыми вкусами, похлеще жарких баталий в голове, отчего та шла кругом так весело, как никогда. Но разъяренный эльф был явно намерен ускорить этот хоровод, что Матиас понял без слов и даже успел удивиться. А вот что лучше - снова потерять штаны или получить в жбан - похоже, решать было уже некогда.

Вот оно как, значит. Вид боевой магической готовности дамочки немного отрезвил, но недостаточно, чтобы заметить подскочившего эльфа. Определенно стоило подумать над этим попозже. Когда полегчает хотя бы немного.

Но вместо столь отчаянно требовавшегося облегчения по башке ударила тяжелая волна возмущения. Матиас даже многозначительно скрипнул зубами, звонко цыкнув языком. Какая наглая баба, с ума сойти. О том, что он просто не помнил всего, что намирийка говорила, Кервердо даже думать не хотел. Были причины, очень серьезные. Одну из которых приходилось буквально держать руками. Талион милостивый, когда это кончится?..

Впрочем, поминать Единого даже мысленно не хотелось еще больше, чем светить голым задом. Стыдно? Вот тут скорее всего - да.

Плюс ко всему, в мыслях все еще пьяно ворочалось острое желание раздеть спутницу. Еще раз, если прошлый, и правда, был делом его инквизиторских рук. Даже гаденькая ухмылка на лице проявилась, видимо, став последней каплей для эльфа, явно вознамерившегося почесать о светлый лик Кервердо свой загорелый кулак. Пару раз. Минимум. А потом заехать по чему еще.

- Нравится мучить детей и женщин?

- Только этим и занимаюсь, по мне не видно что ли?

Зачем он огрызнулся, Матиас понимал очень смутно. Наверное, дело было во внезапном желании подраться, которое для инквизитора было чувством совсем не новым. Молодые паладинские годы его жизни не дали бы соврать. Да и терять тут явно было нечего, кроме штанов. Потому как-то оправдываться Кервердо даже не думал.

Подоспевшая, по всей видимости, супруга злого эльфа смущать своим присутствием Кервердо не заставила. Более того, судя по её прекрасному загорелому лицу дама взяла весь удар смущения на себя. Боже, какие все впечатлительные… Все под одеждой голые. Открытие? Не думаю…

То, что супружеская пара увлеченно балакала на дорелланском, Матиас вновь понял не сразу. В отличие от того, что они говорили. Выпитое намедни бог знает что по какой-то зло шутливой случайности не отбило у инквизитора память настолько, чтобы забыть хоть и не родной, но известный ему язык. Все-таки Кервердо учил его с детства. К тому же практически все близкие друзья были его носителями. Так что грех было бы не впитать дорелланский в подкорку.

На “дикарей” Матиас цыкнул языком, возведя очи горе и желая лишь одного - чтоб ему дали, наконец, одеться. И если ради этого инквизитору придется пускать в ход кулаки - то пусть. Но речи женушки недовольного хозяина ближайшей халабуды явно намекали, что не придется.

- Иди в жопу, - зло буркнул в ответ на колкость намирийки, когда эльфийская парочка ушла далеко и надолго. Наконец, натягивая штаны и надеясь, что дама не поймет его посыл буквально. - Я тебе не хер с горы, дорогуша, а инквизитор Церкви Талиона, так что будешь меня подставлять и дальше - не посмотрю на то, что ты тоже маг Света.

От собственных слов стало совсем некомфортно. Стыдобище-то какое - инквизитор без штанов, которого избила палкой какая-то баба, на вид явно не один год пиратствовавшая... К слову, присмотревшись к спутнице повнимательнее, иного вывода Кервердо сделать так и не смог, пока подбирал все свои разбросанные по берегу и чужому огороду вещи. Возможно, Матиас бы еще подумал над вариантами, но вдруг обнаружил, что пропали его кольца. Мысль о том, что их слизала с шеи какая волна, голову инквизитора не посетила. Потому что шнурок по-прежнему украшал прекрасную мужскую грудь, не успевшую ни в чем серьезно испачкаться. Твою ж мать… Твою ж мать!

Эти слова орали в башке еще очень долго, потому, что бы его дерзкая спутница ни говорила по дороге в таверну, Кервердо слушал вполуха. В лучшем из случаев.

Тем не менее, в голове оставалось еще достаточно места для того, чтобы отчаянно пытаться вспомнить, как он оказался в Ашарессе. То, что это эльфийское королевство, а не Нельхиор, было очевидно даже деревенскому оборванцу. И дело было не в том, что с каждого порога слышалась дорелланская речь. Архитектура и, в принципе, пейзажи четко давали понять, где они с намирийкой ошивались.

Это было очень, очень странно, что они оба не помнили, как тут оказались. Матиас не раз напивался вдрызг и укуривался до беспамятства, но чтоб не помнить вообще ничего, включая то, где он был до “забытого путешествия” - такое с Кервердо случилось впервые. В груди, помимо прочего, ворочалось что-то крайне тревожное. Он забыл что-то очень важное…. и это “важное” нужно было вспомнить как можно скорее. А параллельно отыскать свои кольца. Отчего-то инквизитор был уверен, что он их не просто потерял.

То, как на двоих неместных смотрели все окружающие, Матиаса волновало лишь отчасти. Явно они что-то тут намедни натворили. Чувство стыда вновь прилежно заткнулось, уступив место живому интересу. Пытаясь прислушаться к деревенской молве, что терялась за веселыми смешками, заставлявшими Кервердо злобно зыркать из-под нахмуренных бровей, инквизитор быстро перестал надеяться узнать об их со спутницей приключениях хоть что-то приличное. Ну и ладно, что сделано - то сделано.

— Я ненавижу эту дыру. Почему на нас все уставились?

Матиас лишь недовольно цыкнул языком, не собираясь отвечать. Молчание инквизитора говорило само за себя - он не имел ровным счетом никакого понятия, как и намирийка. И по-прежнему очень бы хотел узнать, как их сюда вообще занесло, Бездна дери это проклятое место.

- Ты хоть имя свое мне напомни, красавица, а то негоже так шляться, если уж заодно, - проворчал инквизитор, ловя очередной взгляд недовольного люда… точнее, эльфья, бес знает, как правильно, но раздумывать еще и над этим Кервердо был не намерен. - Я, если что, Матиас.

Встретившее парочку горе-приключенцев равнодушие в таверне заставило резко задуматься, в чем был подвох. На улицах, значит, хиханьки-хаханьки да злобные взгляды, а тут…

— Давай разделимся.

На эту фразу Матиас издал недоброе “хммм”, но ничего членораздельного не выдал, старательно зыркая исподлобья по сторонам.

— Я поговорю с тем, со смешными усами, ты… с тем, чья морда тебе покажется самой подозрительной. Идёт?

Кервердо обвел хмурым и не предвещавшим ничего хорошего взглядом доступные лица и неторопливо кивнул, как бы соглашаясь с планом спутницы.

Вот только задержаться в таверне, дабы найти ту самую “подозрительную морду” у Матиаса не получилось. Прислушиваясь к местным таверным пересудам и выловив ушами обрывки обсуждений иностранных гостей, инквизитор старался не подавать виду, что понимает, о чем речь. Мало ли, вдруг тут еще кто-то не понял, что он знал местный язык.

Впрочем, узнать о том, что он, - инквизитор, мать его, Церкви Талиона, который в Ашарессе был не менее почетен, чем в родном Нельхиоре, - вчера пытался покататься на свинье и мацал за всякое чью-то сестру, Кервердо оказалось более чем достаточно. Вычислив косым взглядом недовольного брата опороченной девицы и пару его закадычных дружков, Матиас выскользнул обратно на улицу, не забыв перед этим вежливо им улыбнуться.

- Эй, мужик. Тебе кто-нибудь в детстве объяснял, что трогать незнакомых дам нехорошо?

Грубый оклик настиг инквизитора, когда тот неторопливо сворачивал за таверну. Остановившись у пустых бочек из-под эля, Кервердо обернулся с видом, будто не понял, что вопрос адресовался ему.

- Это ты мне? - окинув быстрым взглядом всех троих, что зашли в глухой проулок, Матиас тихо цыкнул и криво улыбнулся. Похмелье еще бушевало, но явно стихало, оставляя после себя лишь легкую тошноту и тупую боль в голове. Ну и немного вялости в теле, с которой Кервердо умел справляться в случае нужды. Была ли нынешняя ситуация из разряда последней, инквизитор как раз и собрался проверить. - Ой, прости, я не местный, думал, тут все девицы только и ждут, когда их потрогают. Наверное, мужиков в вашем селе совсем нет, раз в руки сами падают своими грудями… Может, ты тоже баба? Дай-ка проверю.

Помеченный еще в таверне тем самым братцем облапанной эльфийки скорчил гневное лицо. К слову, он был в компании самым крепким, высоким и, по всей видимости, самым старшим, потому что двое других казались какими-то совсем уж мелкими, как внешне, так и по всем прочим параметрам. Просто подпевалы, не иначе. Хотя это совсем не мешало им борзо зыркать на Кервердо и хрустеть пальцами.

- Слышь, ушлепок, тебе череп не жмет так умничать? - один из подпевал решил блеснуть отсутствием сообразительности и даже шагнул вперед, но тут же был остановлен самым главным, что держал в руке бутылку с медовухой.

- Это тебе не село, дружок, - злобно прошипел главарь “шайки”, демонстративно выливая из бутылки остатки алкоголя. Алкоголь, к слову, было жалко. Матиас тоскливо вздохнул, думая о том, что лучше бы он его выпил, параллельно умиляясь со смекалки эльфа. - Но ничего, сейчас тебе урок эльфийской вежливости преподадим.

- А вас, любезные, не смущает, что у меня есть меч?

Нет, инквизитор отнюдь не делал вид, что эти разговоры его утомляли. Они делали с ним это по правде и очень жестоко. Хотелось уже врезать кому-нибудь по роже, но Кервердо упрямо ждал повод. Без повода совсем не хорошо и не так чтобы интересно.

- Странно, что ты его еще не просрал в чужом сортире, - с гаденькой усмешкой открыл рот доселе молчавший “третий” аль’маэр.

- Или не проиграл в кости, как свои кольца, - поддакнул второй, явно довольный тем, как ловко он тоже подколол иностранца. И, видимо, не замечая, как в недобром предвкушении заблестели глаза инквизитора.

Защитники девичьей чести рассмеялись. Очень, очень зло рассмеялись. Значит, вчера инквизитор совсем опозорился. Лапать дам - еще ничего. Кататься на свиньях - вообще ерунда, хоть и стремная, но не смочь обращаться с оружием… Тем не менее, на губах инквизитора расцвела такая же злая улыбка.

- Ладно, девчонки, давайте переходить уже к делу, а то я еще не всех ваших матерей и сестер перетрогал…

Конечно, он это сказал специально, а как иначе? Эльфы кинулись сразу, но из-за узости подворотни стеной пойти у них не получилось. Скорее, по кривой диагонали. Уверенный в том, что сможет их для начала ослепить вспышкой Света, Кервердо вдруг понял, что просчитался. И очень сильно напрягся, можно даже сказать, испугался на пару критически важных мгновений, ибо магия… не сработала?

Какого…

Удар бутылкой по башке прервал возмущенно-растерянную мысль, но рефлексы так просто, как память, пропить у инквизитора все же не вышло. Несколько шумных и болезненных десятков секунд и бутыль оказался в руке очень злого и настолько же веселого Кервердо. Кажется, ему пытались отбить почку и что пониже, но боль инквизитора лишь раззадоривала. Один из аль’маэр куда-то успел с визгом исчезнуть, видимо, с разбитым носом, второй тоже получил по морде, но пивным сосудом, а главный пирожок из этой эльфийской корзинки совсем неласково оказался прижат к стене трактира.

Все еще обеспокоенный, Матиас попробовал в магию снова и, хвала Единому, на ладони в этот раз все же вспыхнул Свет, заставив мага облегченно выдохнуть, параллельно спугнув отоваренного бутылью эльфа, оставившего сладкую парочку наедине.

- Глаза выжгу, мудила, так что если какие претензии ко мне будут, подумай, насколько тебе хочется и дальше созерцать родные просторы, - перед смуглой эльфей рожей опасно замаячила охваченная белым пламенем ладонь, заставив горе-защитника сестринской чести сощуриться в живом испуге. Магия - не ножичек - как правило, удивляет сильнее. - А твоя сестрица пусть сама подойдет, если жаждет моих извинений. Ибо братец её даже свою честь защитить не в состоянии.

Эльф злобно дернулся, но тут же замер, скосив взгляд на охваченную белым пламенем руку инквизитора. По взгляду было видно, что проверять на себе, насколько сильно и больно магический свет мог его обжечь, мужик точно не хотел. Потому Кервердо решил совместить приятное с полезным, явно не собираясь заканчивать с томными обжиманиями в подворотне.

- Кому я вчера кольца проиграл?

- Арентиру, - как-то чересчур быстро ответил эльф, продолжая коситься на инквизиторскую руку, с которой тот уже успел смахнуть белое пламя.

- Что еще за Арентир? - Матиас так злобно рыкнул, что прижатый к стене мужик аж боязливо зажмурился. Хотя, может, дело было в перегаре, ибо навис Кервердо над ним уж совсем неприлично близко.

- Торгаш… местный торгаш из восточной части Деланаара.

Ах, значит, Деланаар. Чудненько. Пытаясь прикинуть, где этот чертов городишко находился на карте, Матиас быстро бросил эту затею, ибо разговор надо было доразговаривать.

- Чем торгует?

- Да всяким… травами, в основном. Но и прочим хламом, что на берег выносит или кого в кости облапошить удается. Заносят еще всякое, чтоб монету выручить…

- Спасибо, дружище, а это компенсация за оскорбления, - Матиас сорвал с пояса аль’маэр небольшой кошель, получив на сдачу недовольно-обиженный взгляд. - Теперь вали отсюда и только попробуй кому наябедничать. Я когда трезвый, совсем не смешной.

Отпустив, наконец, справедливо обобранного, инквизитор пересыпал монеты себе в карман и выкинул кошель за ненадобностью, запустив его вслед скрывшемуся за углом хозяину потрепанного мешочка.

В таверну Матиас вернулся довольным. Хотя виду подавать не спешил. Найдя глазами свою спутницу, чтобы проверить её личные успехи в “расследовании”, Кервердо решил все же сначала “подлечиться”, после чего разузнать, где этот чертов Арентир и есть ли он здесь, а то мало ли. Вот только чуть погодя понял, что так просто у него все перечисленное не выйдет. Если выйдет вообще. И дело было отнюдь и не только в том, что явно недружелюбно настроенный трактирщик тыкал в него пальцем и говорил совсем неприятные вещи.

Отредактировано Матиас Кервердо (2023-02-18 00:35:30)

— Фарида. Ты откуда?

Этот вопрос заставил Матиаса немного отвлечься от оравших благим матом мыслей об утерянных бог знает где кольцах и нахмуриться еще сильнее. Причмокнув губами, инквизитор даже успел запутаться в вариантах. И действительно - откуда он? Нет, дело было не в том, что Кервердо настолько пропил и прокурил мозги к своим не таким уж и внушительным тридцати четырем годам. С его профессией и образом жизни “родным” Матиасу успел сталь далеко не один город. Авальскар, Илендор, Ривершейд, Веерос…

- Веерос, - эхом повторил последний вариант, будто бы сам себе, нежели утоляя любопытство намирийки.

Вспомнил. И даже на секунду сбился с размеренно задумчивого шага, притормозив. Твою мать… он был в Вееросе. В Вееросе! Тревожное чувство, что гаденько ворочалось где-то в подсознании, ехидно расхохоталось, вывалив на больную с бодуна голову правду. Он был там не просто так. И пошел в местную таверну для того, чтобы со злости нажраться перед тем, как…

Матиас зыркнул на Фариду, даже не думая над тем, настоящее ли имя она ему назвала. Вообще пофиг, он и сам так делать любил, но здесь и сейчас надобности врать в этой плоскости у инквизитора не было ровным счетом никакой.

Спрашивать у спутницы в ответ, откуда она, Кервердо даже не подумал. Его это уже не волновало, ибо сумбурные мысли вкупе с переживаниями захлестнули инквизитора с новой силой, в ответ на что желудок снова заштормило, а челюсть неприятно свело от внутреннего позыва показать окружающим, что же Матиас вчера изволил откушать.

Но демонстрировать содержимое желудка Кервердо вновь стоически отказался. Лишь сильно сбледнув лицом не то от агрессивных позывов стонущего от похмелья организма, не то от обрушившегося на голову осознания причин его нахождения в Вееросе. Но почему они в Ашарессе, Бездна задери?! А главное - как? Пешком и быстро сюда точно не попасть…

*  *  *

Последствия приключений в подворотне Матиасом замечены по-прежнему не были, даже когда он обнаружил на себе заинтересованные взгляды посетителей таверны, сев за самый крайний стол. Тот оказался предсказуемо свободным, так как стоял прямо у входа. Такие места мало кто любил. В сидении на проходе приятного мало. И только почесав левую бровь, Кервердо нащупал стремительно наливавшуюся шишку. И что-то липкое. Цыкнув, инквизитор посмотрел на свои пальцы, стряхивая с них чуть присохшую кровь.

- Что, уже успел опять где-то нажраться? У вас там в Нельхиоре все по утрам надираются?

Недовольное ворчание трактирщика на дорелланском заставило Матиаса на пару мгновений прикрыть глаза в немом усталом припадке.

- Уж лучше бы я нажрался, потому что с похмелья я осмысленно злой, - тоже на дорелланском бросил в ответ, исподлобья зыркнув на трактирщика. Тот скорчил недовольную рожу, скрестив руки на груди, явно намеренный продолжать препираться со вчерашним смутьяном, но его нагло, - видимо, иначе дама просто не умела - перебила намирийка, которую инквизитор заметил только сейчас.

— Дай четыре медяка.

Кажется, такой наглости удивился не только Матиас, но и трактирщик, хотя насчет него инквизитор не был уверен. Изогнув в легком возмущении бровь, Кервердо хотел было что-то возразить, но выдал лишь шумное “хммм”, услышав причину “вымогательства”.

Ладно, раз знает, то не так чтобы очень жалко. Пришлось шарить по карманам в поисках медяков, благо их заметно прибавилось. Но стоило ссыпать скромную денежку в смуглую ладошку дамы, как трактирщик все же очнулся.

- Так, а ну выметайтесь отсюда, проходимцы! Опять решили надраться и воду мутить в моем приличном заведении!? Кыш отсюда, черти, кыш!

В какой момент в руках разозленного эльфа появился веник, Матиас уследить не успел. Но несмотря на то, что позориться еще больше, чем вчера, казалось, было уже некуда, инквизитору совсем не хотелось, чтобы по его заднице прошлись еще и поганой метлой.

- Чтоб сюда нос свой даже не совали, дебоширы проклятые! - раздалось уже за спинами иностранцев, стоило только им выйти на улицу. Было в гневных речах трактирщика и несколько крепких словцов, но их Матиас намеренно проигнорировал. Чтобы не вернуться обратно и не доказать эльфу, насколько тот был неправ в адресованных ему с Фаридой эпитетах. Да и голова начинала раскалываться все настойчивее.

— Во что ты опять ввязался, пока я занималась делом?

Кервердо не удержался и почесал шишку над бровью, досадливо поджав губы. Не подвела бы тогда магия, не было бы и разбитой головы. Вновь вспомнив об этом неприятном нюансе, инквизитор снова забеспокоился. Такого раньше никогда не было, даже в очень пьяном состоянии. Надо бы проверить еще раз. Но потом.

- Узнавал головой, что вчера повел себя, как животное, еще с какой-то дамой, - буркнув не то в шутку, не то всерьез, пояснять Матиас не собирался. Тем более, что в дверях покинутого с очередным позором заведения нарисовался утонченный собеседник намирийки.

Забрав лишний медяк, инквизитор пристально осмотрел свидетеля, начав с начищенных ботинок и кончая усами бантом. Да уж, нашла у кого спрашивать. Такого бы за усы по коровнику потягать. Но заранее ставить крест на затее подруги по несчастью не стал.

Кервердо слушал усача в хмурой задумчивости, пытаясь отыскать в памяти хоть чуть воспоминаний о том, о чем шла речь. Кости - ладно, с ними Матиас и так уже достаточно понял, кроме момента - на кой хрен он вообще сел играть и, тем более, на очень важные для себя вещи. Скандал же в трактире был довольно предсказуемым исходом. К тому же памятуя недавний разговор в подворотне, инквизитор теперь точно укрепился в мысли, что этот подлец Арентир был тем еще жуликом, решившим воспользоваться неадекватным состоянием своей жертвы.

Жертвы? Да я ему зубы на полку положу и сапогом по темечку тресну!

Подробности событий в загоне Матиас почти упустил, так как мыслями весь был в красочных представлениях того, что именно он будет делать с торгашом, когда отыщет. До тех пор, пока не расслышал ту часть, где Фарида на него набросилась. Почесав молча подбородок, Кервердо скосил взгляд на намирийку, которая явно решила тоже призадуматься.

Нет, этой части пьяного спектакля он совсем не помнил, о чем даже успел немного пожалеть. Как, впрочем, не помнил и все остальное, что помимо раздражения теперь вызывало еще и головную боль. Причем совсем не фигуральную. Матиас бы, возможно, порадовался, что есть еще дамы, желающие на него страстно прыгать, но не сейчас.

— Хм. Нет, не помню такого. Возвращай деньги.

— Э, не-не, погоди, - тут же встрял инквизитор, картинно заинтригованный описанной ситуацией. - Мне интересно, что там было дальше. Продолжай, уважаемый.

Успев немного оскорбиться, мужик посмотрел на Кервердо со значением, которое маг тут же интерпретировал как “дай монет”. Цыкнув языком, но все же достав из кармана еще три медяка, Матиас краем глаза заметил стайку девиц с ведерками, шедших по дороге, очень недобро смотря в сторону усатого рассказчика и его слушателей.

- Но это потрясающее зрелище, страстное, словно вспышка божественного пламени, - пафосно продолжил мужик, спрятав в карман оплату и проведя пальцами по своим смешным усам. На этот раз говорить попроще он не стал, ехидно поглядывая на несогласную с его рассказом Фариду. - Понравилось не всем. Оскорбило чувства верующих в светлое и ответное. Одна из местных дам с не меньшей страстью вцепилась тогда в прекрасные локоны вашей спутницы и попыталась расцарапать ей лицо, ибо посчитала, что Вы, - усач кивнул на Матиаса, который еле сдерживался, дабы не закатить глаза, скрестив руки на груди. - Должны были достаться ей. Впрочем, длилось противостояние алчущих Вашей любви сердец…

Чем же это противостояние закончилось, узнать не получилось, ибо проходившие в тот момент мимо барышни, коих Матиас незадолго приметил, решили выразить свой личный протест то ли продолжению истории, то ли, в принципе, одному лишь виду залетных гостей эльфийского городка. А точнее одна из молоденьких эль’дорок выплеснула на Фариду воду, что несла в ведерке, видимо, для кухни или еще чего, добавив к незатейливому действию много дорелланских ругательств, переводить которые Матиас не стал бы, даже если б попросили. Так что какими бы оскорблениями она ни осыпала намирийку, той явно пришлось бы догадываться об их значении самостоятельно. Несколько словцов инквизитору даже понравились, но усач внезапно отвлек.

- Пожалуй, продолжу свой завтрак, - то ли пафосный господин рассказчик решил ретироваться, то ли посчитал, что ему мало денег дали, но Матиас не растерялся и поймал того за ворот элегантного камзола.

- Так, ладно, я понял, что в дамской перепалке победила моя очаровательная спутница и, как победный трофей, уволокла меня на морской берег.

- Оу, так Вы, в отличие от вашей спутницы, все помните… - немного заискивающе и сквозь любезную улыбку забормотал усач, явно напрягшись из-за чужой руки на своем вороте.

- Нетрудно догадаться, - отмахнулся Матиас, не став вникать в эту тему и дальше. - Но теперь поговорим за “бесплатно”. С чего вдруг я в кости играть сел?

Даже несмотря на то, что прежде за инквизитора женщины так пошло не дрались, этот момент его по-прежнему практически не волновал. В отличие от колец и того, кто ими явно нечестно поживился.

- Подозреваю, у вас закончились деньги на продолжение банкета… - не так чтобы уверенно начал усач. Матиас тоже не излучал уверенности в данном предположении, ибо с утра у него все же были деньги в кармане. Еще до того, как он отобрал у эльфа в подворотне кошель. - А ваша спутница и вовсе решила взять еду с выпивкой даром, но насколько успешно - я даже не понял, ибо вышел… “подышать” в тот момент, так что, думаю, те, кто за нее заплатили, были не очень довольны таким раскладом.

Шумно вздохнув, Кервердо отпустил местного эстета и вложил тому в руку очередную пару монет.

- Будь так любезен, купи нам выпивку.

Усач вновь решил немного оскорбиться, но инквизитор пресек этот бунт в самом его зародыше, немедленно украсив свою просьбу порцией угроз.

- Иначе войду обратно в таверну и сыграю в кости на твоем лице.

Голова гудела столь назойливо, уже конкретно мешая на чем-то серьезно сосредотачиваться. Да и где им раздобыть столь нужный для опохмела алкоголь, Матиас тоже не знал. Но хотелось бы уже хоть чуть “подлечиться”. А там авось и подобреет.

Вообще Кервердо не привык решать такие плёвые вопросы грубыми методами вроде угроз и кулаков. Но похмелье всегда делало из мага ту еще злобную задницу. И это нужно было срочно исправлять.

Отредактировано Матиас Кервердо (2023-03-02 12:02:42)

Если бы Матиас не был столь увлечен беседой с усатым эстетом, то определенно бы насладился беготней Фариды за обидчицей. Впрочем, его внимание не смог привлечь даже болезненный вой недальновидной эль’дорки, зачем-то решившей, что в этот раз ей удастся победить намирийку. Ох уж эти эльфы… видимо, умнеют годам к трехстам.

Тревожно притихшую спутницу Матиас заметил уже на лавке, обернувшись, как только усач скрылся в трактире. Подсаживаться к ней что-то не особо хотелось. Не то, чтобы рассказ пафосного мужичка с усами бантом настолько смутил инквизитора, что теперь было стыдно смотреть компаньонке по пьяным приключениям в глаза. Скорее не хотел нарушать её задумчивость.

Но стоял Кервердо у лестницы в ожидании “лекарства” до тех пор, пока дама не поманила к себе. Немного поколебавшись, Матиас вздохнул и все же присел рядом. Он и сам был бы не прочь проявить дружелюбие, но казалось, будто его злобно-хмурую харю уже исправит только могила. Голова раскалывалась все так же назойливо-злорадно, но сидеть оказалось куда легче, чем стоять. Облегчение же нагнало инквизитора, лишь когда он так же, как и дама до того как выпрямиться, облокотился о стену трактира.

Скользнув взглядом по ладони намирийки, Кервердо посмотрел Фариде в лицо. Конечно, он чувствовал её магию. Тихой песней она отзывалась внутри, почти как родная. Что бы усатый любитель рассказывать истории не наговорил и как бы ни были правы все те, кто уже успел обвинить инквизитора в распускании рук и прочих “грехах”, о которых маг совершенно не мог вспомнить, сколь бы не пытался, Матиас, и правда, был бы не прочь ощутить вкус её губ. Одаренные магией женщины всегда его привлекали. Тянули к себе, невольно соблазняя. Оставалось лишь порадоваться тому, что таких дам было чертовски мало и потому подобные встречи были очень редки.

И из-за этого неловкого нюанса хотелось отстраниться от светящейся магией руки, но инквизитор не стал. Как и не знал, что стоило бы послушаться внутреннему желанию.

— Так что там у тебя за кольца? Какой-нибудь сильверит или сентиментальные побрякушки?

Ощущая мягкое тепло над бровью, что успокаивало тупую головную боль, Кервердо раздосадованно хмыкнул и опустил взгляд себе под ноги.

- Какая невероятная проницательность… И то, и другое, - вздохнув, маг вновь хмуро насупился. - Одно - сильверитовое с гравировкой на внутренней стороне, второе - серебряная печатка с фамильным гербом. Я бы в жизни не сел играть на них. Даже очень пьяным… как и не стал бы лапать всех дам подряд. По крайней мере…

Продолжить фразу Матиас не успел, почувствовав неладное раньше, чем Фарида, которая то ли слишком внимательно его слушала, то ли задремала или как-то еще ушла в себя. Белое Пламя обожгло бровь и впилось в ушиб острой болью, заставив зажмуриться и резко отстраниться, выскользнув из-под дамской руки.

- Избиения палкой тебе было недостаточно что ли? - недовольно проворчал инквизитор, потирая обожженную бровь и с легкой опаской глянув на горе-целительницу. Но тут же заметил её растерянность, а затем и вовсе отвлекся на изволившего вернуться усача.

Недовольно выхватив кружку с элем из рук местного сплетника, Матиас зыркнул на него, видимо, чересчур хмуро, что тот интерпретировал по-своему, решив больше не продолжать разговоры о деньгах. Но все же буркнув тихое “спссба”, церковник тут же сделал добрый глоток. Чувствуя во рту крепкую горечь, Кервердо даже глаза прикрыл от удовольствия. Никогда чертов эль не радовал нутро так, как сейчас. Кажется от такого облегчения даже обожженная бровь перестала саднить. Хотелось осушить кружку одним махом, но Матиас все же решил растянуть “лечение” на подольше.

- Что ж, с возвращением в мир живых, -  хмыкнув, инквизитор обхватил кружку обеими руками, смотря на рваные узоры на пенке, липшей к глиняным стенкам. И действительно, жить вновь захотелось больше обычного. Даже голова хоть и медленно, но переставала отвратно звенеть. - А от второй попытки залечить мой ушиб, пожалуй, откажусь. Не хочу, чтоб ты мне глаза выжгла.

С тем, что стоило бы удалиться куда подальше, Кервердо согласился молча. Шумно вздохнув, он неторопливо поднялся с лавки и осмотрелся по сторонам, чуть щурясь. Местные жители продолжали жить своей обычной жизнью и, казалось, будто даже перестали столь пристально поглядывать на чужеземцев. Хотя все равно то тут, то там сверкали настороженные взгляды. Точно ожидавшие, что эта неместная парочка снова что-то учудит. Что ж, придется с этим смириться. Хотя Матиас уже успел немного привыкнуть.

- Я, конечно, после вчерашнего не так, чтобы в форме, но бутылкой по башке получил не из-за этого, - проворчал инквизитор, неторопливо ступая по дороге, что вела куда-то вглубь поселения. - Хотел ослепить придурков, но магия не сработала. Совсем. И что-то мне подсказывает, что мы не просто с тобой накидались, - Матиас коротко глянул на спутницу, ища в ней согласие. - И точно не здесь… я с трудом вообще вспомнил, что начал пить в Вееросе. И то ли нам что-то не то налили, то ли какая-то сука прокляла - пока не решил, какой из вариантов мне больше нравится.

И действительно. Мало того, что судя по досужим сплетням и рассказам местных он вел себя совсем нетипично даже для себя пьяного, но проблемы с магией…

- Впервые с таким поведением магии сталкиваюсь. Ты, видимо, тоже, судя по реакции… Так что вспомнить все было бы очень неплохо.

Легко было сказать, а как это сделать - тот еще каверзный вопрос. Задумчиво оглядываясь по сторонам и наблюдая за тем, как местные готовятся к Огненной ночи, Матиас уже начал отчаиваться, ведь в памяти по-прежнему не всплывало ровным счетом ничего. А вдруг этот провал навсегда? Нет, чушь. Что-то должно помочь. Если это какое зелье - нужно противоядие, оно просто обязано быть. Если же проклятие, то их всегда можно снять…

Тревожную мысль прервала шишка, плюхнувшаяся прямо в инквизиторскую кружку. Мужчина зло фыркнул, задрав голову примерно туда, откуда раздалось звонкое “эй” и, видимо, оттуда же прилетела и шишка.

Заливали медовуху в зерно? Что?! На кой хрен вообще это делать? Матиас устало провел пальцами по векам и тяжко вздохнул. Пытаться понять собственную пьяную логику вчерашней давности было категорически невозможно. Так что инквизитор бросил это гиблое дело, продолжив внимательно слушать паренька на дереве. Сын трактирщика что, местный командир стражи? Или владелец деревенских доков - Бездна разбери… В любом из случаев они с Фаридой находились на территории другого королевства, и Кервердо как бы ни старался, но не сможет покозырять ни своей церковной должностью, ни своим благородным именем. Может, тут есть церковь, в которую можно попробовать обратиться за помощью? Хотя нет, после такого позорища заходить туда - преступление.

С этой мыслью Матиас стартовал в неизвестном направлении, нехотя переводя внимание со своих тяжких мыслей на слова Фариды, шедшей рядом.

- Обойдешься, - буркнул Кервердо на дамский ягодный каприз, но потом заметно смягчился, добавив. - Пока что, - сделав еще пару нерасторопных шагов, маг остановился, развернулся и пошел обратно к дереву, на котором все еще сидел паренек. Выудив из кружки шишку, инквизитор кинул её обратно, попав в ствол рядом с разговорчивым эльфом.

- Эй, пацан, - мальчишка выглянул из-за пушистой ветки, вновь отвлекаясь от своих украшательских дел. - Где нам найти Арентира?

- Он живет вон там, - парнишка махнул рукой, указывая дорогу. Матиас коротко глянул вслед, мысленно прокладывая предстоящий маршрут. - Лавка у него неприметная, но мимо точно не пройдете. Дом весь ежевикой оброс, а перед входом стоит деревянная фигурка ежа. Наверняка уже открылся, так что двери выламывать, думаю, вам не придется.

- А как он с соседями, ладит нормально? - игнорируя плохо завуалированную колкость, поинтересовался Кервердо, как бы между прочим и уже успев прикинуть в голове “отличный план”.

- Хех, не, Арентира не особо все любят, - криво улыбнувшись, парнишка понимающе сощурился. - Но услугами пользуются исправно. У него можно найти много чего интересного и выручить монету, если очень надо.

Отлично. Поблагодарив эльфа за полезные подсказки, Матиас поманил свою спутницу туда, куда показал пацан.

- Вот тебе и ягоды будут, - довольно заметил инквизитор, допивая остатки эля и ставя кружку на какой-то пень у будущего праздничного кострища. - Кажется, я придумал, как нам возместить ущерб трактирщику.

Разумеется, вернуть свои кольца - для мага было задачей первостепенной, но в лавке проходимца точно найдется что-нибудь, что сможет сойти за “извинения”. План был хорош и тем, что даже красть ничего не придется. Сам все, что надо, даст, скотина.

- Этот Арентир - тот самый кретин, что “обыграл” меня в кости и скрылся с моими кольцами, - решив, что все-таки стоит пояснить, задумчиво сообщил Фариде, разглядывая на ходу милую эльфийскую бабулю, что дальше по улочке копалась в своем огороде. - И если вчера я, правда, сломал им чужой коровий загон, то он мне должен еще и за свой проигрыш.

Дом, огород, а затем и сама бабуля оказались куда интереснее мыслей о предстоящих приятных беседах с торгашом. Замедлив шаг, инквизитор чуть склонил к плечо голову, разглядывая скромный домишко, буквально вросший в корни гигантского дуба, который казался самым большим и самым старым во всем Деланааре.

Примечательно, что стены строения оплетали корни не только дерева, но и множества различных растений, во многих из которых Матиас признал довольно редкие экземпляры, за которые в Нельхиоре можно было выручить неплохие деньги. Это не говоря уже о колониях трутовиков, что облепляли фасад причудливыми узорами, а острую черепичную крышу почти полностью покрывали разнообразные мхи и лишайники.

К слову, сад бабули тоже был богат отнюдь не на ягодные кусты и овощи, хотя первого там тоже было в достатке. Точно старая травница с восхитительным опытом.

- Доброго дня, уважаемая, - Кервердо окликнул на дорелланском пожилую аль’маэрку, опустив руки на покосившуюся изгородь, отделяющую огород от дороги. Бабуля чуть выпрямилась, глянув на инквизитора и его спутницу, а на её очень смуглом морщинистом лице расцвела добродушная улыбка.

Так, значит, ей ничего плохого сделать мы не успели. Уже неплохо.

- У вас, чудесный, - нет, просто великолепный сад! Впервые вижу столь причудливые природные композиции, - лестно принялся заливать маг, сопровождая свои похвалы любезной улыбкой. Бабуля в ответ тоже продолжала мило улыбаться, но глаза сощурила, явно веселясь с попыток церковника подлизаться.

- Спасибо, милок, - ответила пожилая эльфийка, выпрямившись полностью и тоже подходя к изгороди. - Слышала с утра, что какие-то приезжие наломали в нашем городке немало дров. Небось, это вы, да?

Бабуля тихо захихикала. Матиас же сделал пристыженное лицо, украсив его виноватой улыбкой.

- К сожалению, - маг вздохнул, почесав висок и коротко глянув на Фариду. - Тут такое дело, что мы бы не прочь как следует извиниться, но совершенно не помним, что сами вчера натворили. Память отшибло напрочь, что, признаюсь, с нами случилось впервые... Может, у Вас найдется что-то, что может помочь нам привести мысли в порядок?

- Может, и найдется, - загадочно протянула старушка, поглядывая то на мужчину, то на женщину рядом. - Пили что хоть помните?

- Увы, не помним даже, как здесь оказались… Мы начали это грешное дело в Вееросе, что в Нельхиоре…

- Я знаю где находится Веерос, сынок, - отмахнулась бабуля, вдруг перейдя на всеобщий и внимательно уставившись на инквизитора. От её пристального взгляда стало даже немного неловко. Продолжить разговор Матиас решил тоже на родной речи, поняв намек.

- В общем, мы заплатим. Если не деньгами, то помощью, если какая Вам нужна.

Это было рискованно, но голову хотелось привести в порядок окончательно сильнее любых возможных испытаний. Пожилая эльфийка вновь сощурилась, теперь уже лукаво, обведя взглядом парочку с ног до головы и задержав его сначала на бастарде инквизитора, а затем и на сабле намирийки.

- Раз уж вы не местные, ребятишки, то будет у меня работка, прям для вас подходящая. У местных такое просить я бы не стала, но вам все равно терять нечего.

От этих слов засосало под ложечкой, но виду Матиас старательно подавать не спешил. Надеюсь, она сейчас не прибить кого попросит…

- Дальше по улице живет паршивец один, постоянно ворует у меня травы и огород топчет, - бабуля махнула в ту самую сторону, в какую они до этого шли. Кервердо не сдержал тяжкий вздох, сразу поняв, о ком речь. - Если доходчиво ему объясните, что больше он так делать не должен, и вернете мне все, что он спер, но еще не успел продать, то помогу вам.

- Признаюсь, Вам очень повезло, милейшая, мы как раз к этому паршивцу идем. Арентир, так ведь?

Милая старушка довольно кивнула.

- А перед тем, как уйти, можете мне рассказать, что вас кроме потери памяти еще беспокоит. Попробую подобрать то, что поможет.

Отредактировано Матиас Кервердо (2023-03-02 12:01:47)

Как ни старался, но вспомнить что-то цельное у Матиаса по-прежнему не получалось. Может, дело было в том, что очень злился и не мог нормально думать ни о чем, кроме своих дорогих сердцу и карману цацек. Ну и, конечно же, о мести мудаку по имени Арентир. Меж тем, вопрос Фариды все-таки заставил отвлечься на внеочередной приступ рассеянного возмущения.

— Ты случайно не торгуешь собой?

— А очень похоже?

Прозвучало скорее с напряженным интересом, нежели обидой. Торгую собой как? - закономерный вопрос, пришедший сразу за негодованием. Конечно, на ум сначала пришло все самое грешное, но после лениво потекли и прочие возможные варианты. Хотя не отпускало подозрение, что дама имела в виду самый пошлый. Матиас даже иронично фыркнул, представляя себе подобное. Любительниц таких мужчин, как он, можно было бы смело считать отчаянными дамами. Очень отчаянными…

Но разговоры о предстоящем плане по уборке собственного “дерьма”, а точнее заглаживания вины перед трактирщиком за испорченное имущество, отвлекли от столь занимательных размышлений. Ну почти, ибо по-прежнему все думы вертели своими раздражающими “жопами” вокруг инквизиторских аксессуаров. Матиас даже был готов отнестись с пониманием к намирийке, вдруг, она откажется ему помогать и решит найти выход из их общих проблем самостоятельно. или просто как-то иначе. Мало ли, может у тебя найдется идея получше, - подумалось магу, когда он скосил на спутницу взгляд, параллельно подозревая, что эль как-то не сильно даму радовал.

- Я из него душу готов вытрясти, не то что компенсацию, - сердито проворчал инквизитор, шагая так, будто собирался этого торгаша минимум убить. - То, что его здесь никто не любит, мне лишь на руку. Да и я уже успел понять, что эта эльфийская свинья - шулер, вор и просто кусок говна. Так что за каждый не выбитый зуб будет платить, чем я захочу.

Уверенности у Кервердо было не занимать, судя по тому, с какой твердостью и сердитостью он произносил каждое слово. Уж если инквизитор чего хотел, то старался не сомневаться в том, что это получит. Если же желаемое расходилось по итогу с реальностью, что ж, попытка - пытка, но уж точно не для него.

А еще Матиас настолько яростно думал об Арентире, что внезапно вспомнил его лицо. Уже неплохо, может, Фарида была права и все эти неугодные “симптомы” пройдут, как отравление. Но начинать радоваться было пока еще очень рано.

Изменение в настроении спутницы не смогло ускользнуть от внимания церковника еще до разговора с хитро улыбчивой бабулей. Но если до этого Кервердо не придавал данному наблюдению особого значения, не желая лезть не в свои дела или просто интерпретируя, как последствия вчерашней пьянки и всякие неловкие подробности их совместных приключений, то теперь, слушая разговор намирийки с пожилой аль’маэркой, Матиас заметно притих.

Было в словах намирийки что-то грустное. Думать о том, что все нынешние проблемы инквизитора лишь от того, что он сел в Вееросе пить с этой проклятой в буквальном смысле дамой, маг не стал из… сочувствия? Если все, что Фарида нехотя говорила, было хотя бы на треть правдой, то такое маг бы пожелал злостному врагу, но свою печальную спутницу он к данному типу личностей не причислял. По крайней мере, пока. Да что там, Матиас ее вообще до Веероса знать не знал. Несмотря на отбитую память, в этом инквизитор был уверен абсолютно точно.

Но вмешиваться в диалог с бабулей Кервердо не стал, пока намирийка не отошла, тем самым демонстративно окончив разговор с чересчур отзывчивой старушкой, явно встревоженной последними словами его расстроенной спутницы.

С головой Арентира Фарида, конечно, перегнула, но Матиас бы не расстроился, если бы случайно её оторвал, ибо уж очень сейчас хотелось. Шагнув вслед намирийке, инквизитор вдруг замер и обернулся к старушке.

- Простите, милейшая, за мою спутницу. Утро выдалось не так, чтобы хорошее… и может, у Вас найдется что-то, что… ммм… сможет привести в порядок магию? Видите ли, не хочет слушаться.

Признаваться в таком - дело рискованное, да и звучало как-то неуверенно и глупо, но инквизитор упрямо решил, что беседа с пожилой эльфийкой обязана оказаться хоть сколько-нибудь полезной. Бабуля же в ответ рассмеялась, немного нервно и все еще обеспокоенно поглядывая на удалявшуюся от её кривого забора намирийку.

- Наверняка подло заговоренный коровяк тебе в еду покрошили, - весело прокомментировала бабуля, будто бы забыв о недавнем волнении. Махнула рукой, тепло улыбнувшись церковнику. - Но ничего, пока он из организма полностью не выйдет, будет мешать. Так что терпи, пока найду тебе чего, чтобы процесс ускорить, милок. А теперь ступай, а то твоя подруга совсем, гляжу, расстроена, еще учудит лишнего.

Отлично, подсыпали. Ну, конечно. Кому только это было надо? И зачем? Но догнав Фариду почти у самой лавки Арентира, Матиас отложил данные раздумья на "потом".

Паренек за прилавком определенно был не Арентиром, что инквизиторская спутница даже не поленилась озвучить. Кервердо же зло выругался, чересчур агрессивно зыркая по сторонам. Чхал он на “доброе утро”, игнорируя нервную любезность юного помощника самого проходимистого проходимца всея Деланаара. Жопу его на ежа того насадить бы.

- Продать? - рыкнул в явном гневе инквизитор, после чего паренек окончательно стушевался, даже перестав обеспокоенно поглядывать на то, как намирийка нагло приватизирует лютню, совершенно очевидно не собираясь за нее платить ни гроша.

- Так, берем все, что пригодится. В качестве процента. Будешь мешать - руки в жопу через рот тебе засуну, понял?

Человеческий парень благоразумно отошел как можно дальше, с тревогой смотря на посетителей.

- Вы только Арентиру это скажите, мне ни от вас, ни от него проблем не надо…

- Не беспокойся, парень, этот гад еще мне “спасибо” скажет за то, что не оторву ему чего важного. Хотя… посмотрим, - сказано было как-то чересчур опасно-неопределенно. Матиас даже гаденько ухмыльнулся, явно представляя себе что-то совсем уж неаппетитно-мерзкое. - Давай-ка говори, где там кто родил. Кто - мне плевать, главное - где.

Пока паренек от волнения сбивчиво объяснял, Матиас рассовывал по карманам все, что было интересного, а главное - ценного, не забыв выгрести и бабулины травы, что та просила вернуть. За зерно и медовуху им, по его скромным прикидкам, требовалась всего пара серебряников плюс еще один сверху за беспокойство и испорченный замок, которыми инквизитор тоже не забыл разжиться, вытряся из арентирова помощника немного выручки. Кольца все же стоили гораздо, гораздо больше. Серебряное-то еще ладно, но сильверит мог окупить минимум половину лавки. О чем, конечно же, её владелец прекрасно знает…

* * *

По пути на праздник чьей-то новой жизни заглянув к бабуле-садовнице и вернув ей сворованную траву, Матиас получил какую-то настойку в количестве нескольких флакончиков. Как мило. Тратить время на раздумья по поводу возможных рисков инквизитор отчаянно не стал и все же решил выпить сразу, не забыв предложить спутнице, раз уж “хворь” была общей. Хуже, наверное, не станет. А если и станет, то придется разбираться еще и с бабулей.

— Тебе говорит о чём-нибудь имя Сигрид? Там была такая рыжая, с бородой. Тоже любительница посидеть в углу и похмуриться, «как бешеный сторожевой мастиф».

Кервердо честно попытался вспомнить но… нет, ничего не выходило. Зато в памяти всплыло другое.

- Мне уже страшно предположить, что за бородатая Сигрид и почему я должен о ней помнить, - проворчал инквизитор, скосив настороженный взгляд на спутницу. - Пока все, что мне удалось вспомнить о том вечере, это что я с эля перешел на сливовый самогон и раскурил последние запасы опия с табаком. Может, потому мне повезло гораздо меньше тебя, не знаю.

Да уж, от табака он бы сейчас точно не отказался. Желательно, с доброй порцией полыни, но никакого на этот раз опия.

- Меня, если честно, волнует другое, - задумчиво растягивая слова, пробурчал маг, рассматривая уродливое идолище, которое несколько эльфийских дамочек, похихикивая о своем о женском, разукрашивали в очень яркие цвета, от которых аж в глазах зарябило. - А точнее, как бы отсюда поскорее выбраться.

И дело было не только в том, что инквизитор изрядно уже подустал от этого места и неоднозначных взглядов, коими местные провожали парочку каждый раз, когда те попадались на глаза. Раздраженно цыкнув языком, маг не стал держать все в себе, очень сильно надеясь на то, что озвученное уже точно из головы никуда не исчезнет.

- Моя… дочь опять сбежала, - зачем-то признался инквизитор, тяжко вздохнув. Фактически малявка дочерью ему, конечно, не была, но опекунство обязывало. И как бы Кервердо того не желал, а нести за неё ответственность ему придется. Хотя, конечно, беспокойство тоже имело место быть, успев даже отразиться во взгляде. Как и злость на недосмотр. - Стоит только отлучиться по делам и каждый раз одно и тоже. Даже не знаю, чем черт дернул сесть пить вместо того, чтобы разнести пол королевства в неистовом приступе злости, пока “так называемые друзья”, не справляющиеся с присмотром за маленькой девчонкой, пытаются исправить свой же косяк… - всматриваясь в похожий на описанный помощником Арентира дом, в который им нужно было попасть, Матиас непроизвольно ускорил шаг. - Но конечно, это все равно не отменяет факта, что мне надо ее найти, а не шататься по сраному Деланаару. Если б только не…

Взгляд упал на охрану у крутой лестницы в нужное здание, которая, увы, перестала быть шуткой, озвученной Фаридой несколькими минутами ранее. Инквизитор бы продолжил про те самые кольца, но спутница его опередила вполне логичным вопросом.

— Тебе очень нужны эти кольца?

Матиас вновь недовольно цыкнул, теперь уже замедляя шаг.

—  Как минимум одно - точно. Без сильверитового я отсюда никуда не уйду. Даже если потребуется разбить каждую харю в этом чертовом городке.

А ведь, без сомнений, так и поступит. Подобными аксессуарами никто не стал бы разбрасываться. Попробуй его еще достань, а лично это кольцо и конкретно для Кервердо было не только необходимым атрибутом в работе, и чего уж, повседневной жизни.

- Думаю, пройти мимо охраны можно даже не пытаться, - нет, этот вариант был плох как минимум тем, что они успели заработать совсем не ту репутацию, чтобы надеяться на собственную харизму. - А вот пролезть сбоку… а лучше с обратной стороны. Если добраться поверху вон до того домишка, - инквизитор задумчиво кивнул на тот, что был ближе всего к нужному зданию. - То можно будет легко пробраться. Пойдешь со мной? - Матиас вопросительно уставился на спутницу, немного сомневаясь, что подобное экстремальное развлечение придется даме по вкусу. Хотя судя по её виду, веревки и неустойчивые мостики не были для намирийки проблемой. - Там наверняка полно съестного наверху. Может, даже лютня пригодится. Играть за еду не так уж и унизительно.

Умеет ли Фарида играть на лютне, Кервердо было неведомо, но зачем-то же она её взяла. Если дама - не любительница разбивать музыкальные инструменты об чьи-то головы, то наверное, все же умеет. Хотя одно другому совсем не мешало.

- Ну или постоишь внизу. А я тебе что-нибудь вкусное скину.

Шутка это или по серьезу - понять было сложно, ибо улыбнуться Матиас забыл, говоря все с такой зло-хмурой рожей, будто собирался минимум кого-то покалечить.

- Хотя знаешь… было бы неплохо, если бы отвлекла внимание, пока я буду лазать по крышам чужих домов.

Не важно, на какой именно из вариантов согласилась Фарида или вовсе выбрала свой собственный, инквизитору неизвестный, но ничто не повлияло на его намерения. Очень серьезные, кстати.

Не доходя до поста охраны, Матиас нырнул за ближайшее дерево в поисках лестницы наверх по-неприметнее. Ветви у местных дубов были такие раскидисто-широкие, что по ним можно было без труда ходить пешком, не балансируя. Но были и такие места, где мостики и лесенки были очевидно необходимы. Ладно, разберусь.

Поднявшись на крыльцо какой-то скромной халабуды с другой стороны огромного дуба, в ветвях которого устроился длинный дом, из которого во все стороны разносилось чье-то изрядно фальшивившее песнопение, инквизитор принялся покорять первый на своем пути мостик, подвешенный на высоте метров десяти над землей, потому отчаянно старался не смотреть вниз. Было все же высоковато.

Мостик качало, а веревки возмущенно скрипели, будто бы им совсем не нравилось, что за них хватается какой-то неизвестный хмырь. Да так сильно качало и так непрятно скрипело на всем протяжении пути к соседнему домику повыше и поближе к пункту назначения, что все-таки пришлось осквернить нижние ветви могучего дуба содержимым желудка. И возможно, даже кого-то или что-то пониже - проверять Матиас не стал, ибо смотреть вниз в такой ответственный момент было бы уже совсем лишним.

Нет, инквизитор вовсе не боялся высоты. Просто ему было очень плохо, а впереди еще нужно было карабкаться по стенам, перелезать через парапеты, переползать по веткам и вновь лезть по неустойчивым мостикам и лестницам, совершенно не вызывавшим доверия.

Хотя после приступов “очищения” Матиасу все же стало полегче. Видимо, выпитая настойка заработала, активно освобождая организм от остатков лишнего, кто знает. А к облегчению тут же прибавился еще и радостный азарт, как только на широком балконе банкетного дома инквизитор разглядел Арентира в компании какого-то разодетого эльфийского хмыря. Никак ему кольца мои толкать собрался?!

Сощурив в опасном предвкушении глаза и забравшись на крыльцо соседнего от банкетного домишка, Матиас не сдержался и громко выкрикнул:

- Арентир, паскуда! Только попробуй, мудак!

Что эльф должен был “только попробовать”, торгаш понял без пояснений. Хотя одного лишь вида неумолимо приближавшегося возмездия в лице разъяренно-веселого инквизитора было достаточно, чтобы сдавленно охнуть и броситься прочь, роняя по пути посуду и подворачивавшихся под ноги праздновавших.

Ладно… погоня так погоня.

Отредактировано Матиас Кервердо (2023-03-05 14:41:49)

Реакция Арентира была донельзя предсказуема, но прыти эльфа Матиас даже успел удивиться. Кое-как перебравшись на нужный балкон, инквизитор осыпал округу всеми ругательствами, которые только успевала вспоминать разгоряченная голова, совсем не церемонясь с живыми препятствиями. В ход шли локти, ладони, плечи, а иногда даже ноги. Лишь бы только поганый торгаш не потерялся из виду.

Ну, конечно, этот умник решил затеряться в толпе, обступившей распевавшую похабные куплетики даму, в которой инквизитор запоздало, но все же признал свою спутницу. И то лишь потому, что заметил, как Арентир, не сбавляя скорости побега, меняет траекторию, тоже разглядев намирийку и, видимо, испугавшись расплаты еще сильнее. К тому же Фарида была гораздо ближе. Матиасу же пришлось потратить время, чтобы спуститься.

Эльфийский гад побежал в лес, ну кто бы сомневался. Матерясь, как пьяный скотовод, Кервердо бросился вдогонку. Его прекрасная спутница оказалась гораздо проворнее, наверное, потому что ей до этого не приходилось заниматься лазаньем по деревьям, преодолевая всякие неудобные препятствия.

На бегу перепрыгивая через неудобно торчавшие отовсюду корни, инквизитор с досадой отметил, что намирийку ему не обогнать. А очень бы хотелось. Арентира поймать должен был он, бес подери! Мальчишеская обида хоть и заставляла превозмогать усталость и одышку, но её все равно не хватало, чтобы сделать решающий рывок, так что пришлось лишь с грустью наблюдать за тем, как Фарида приканчивает лютню об торгаша, едва сумевшего вытащить свой зад из муравейника.

Все-таки два в одном - пролетела в голове Кервердо мысль до того, как он притормозил рядом, тяжело упираясь руками в колени. Хотелось с разбегу пнуть Арентира, но инквизитор устал. Очень устал. Хотя сделав вдох-выдох и сплюнув на какой-то одинокий луговой цветочек, все же засандалил пяткой торгашу в бочину.

Что Арентир там мямлил, скуля, Матиас понял не сразу, пытаясь придержать разгоряченное сердце хотя бы мыслями и немного руками, прижав ладонь к груди, будто это как-то поможет замедлить неугомонную мышцу. Отметелить мудилу по-прежнему очень хотелось, но кое-как все же отдышавшись, магу хватило лишь один раз заехать торгашу по морде, рывком подняв на ноги за грудки. То ли потому что устал, то ли внезапно в груди кольнуло сочувствие - инквизитор понять не успел, отдавшись всецело очередной волне негодования, заставлявшего не замечать ничего вокруг.

- С чего вдруг мне тебе верить, паскуда? - прорычал Кервердо, встряхнув Арентира за ворот. Тот почему-то не хотел смотреть злому церковнику в глаза, глядя куда-то вбок. Стыдно небось, падлюка? - Тебя в вашем дрянном городишке не особо-то любят, интересно, - почему? - маг не удержался от ехидной ухмылки, явно увлекшись и продолжая интерпретировать испуг Арентира по-своему. - И не лечи мне про всякую хворь и жену, можно и в церковь обратиться. Или в вашем прекрасном эльфийском королевстве жрецы бабки за это берут?

Эта мысль обожгла горло волной праведного возмущения. В родных пенатах за такое бы отлучили от Церкви, ибо Талион не одобрял наживание на чужом горе. Хотя, конечно, находились всякие служители, а о местных инквизитор был ни сном ни духом, так что мог предполагать вообще что угодно.

- В любом случае, меня твои проблемы не колышат. Гони кольца, скотина!

Арентир что-то там еще скулил, не особо торопясь покорно слушаться. Но выяснять, почему, маг вновь не стал. Пришлось помогать эльфу выворачивать карманы, а точнее делать все за него, не особо церемонясь. Вытряся же из Арентира свои кольца, Матиас, наконец, вздохнул с облегчением. Хотя, скорее всего, до сих пор давала о себе знать одышка.

- Чего? - маг обернулся, думая лишь о том, что намирийка его отвлекает по какой-то ерунде. Но моментально уловив обеспокоенность дамы, красочно отражавшуюся на её смуглом личике, инквизитор посмотрел туда же, куда смотрела Фарида. А точнее - на что.

- Отлично, - констатировал Кервердо, покрепче накручивая свои драгоценные цацки обратно на шнурок и поглубже пряча под воротом акетона, чтоб уже точно никуда не делись. Долгожданная радость от воссоединения с “выигранными” проходимцем аксессуарами как ветром сдуло. Или как Арентира - след простыл. Коротко глянув туда, где только что стоял торгаш, Матиас недовольно выдохнул, еще сильнее сведя и без того хмурые брови. Но да ладно, эльф уже был не нужен. Разве что как проводник…

Только сейчас до Кервердо дошло, что они стояли посреди леса и ни одной жилой постройки ни на каком из деревьев было не видать. Замечательно-то как. В какую сторону Арентир дал деру, Матиас благополучно проворонил, отвлекшись на Фариду, но сразу догадался, куда паршивец так встревоженно до этого пялился. Стало как-то даже обидно, что упустил, ведь как иначе искать дорогу обратно, даже заруби он сувудха - непонятно. Хотя знал ли эльф сам, куда надо было бежать - тот еще вопрос. Наверное, знал, раз местный, хотя страх, порой, творил с ориентацией на местности очень нехорошие вещи. Или в дупло какое, может, забрался.

- Если приведем это чучело в деревню, нас по голове точно не погладят. Но… все равно я б попробовал.

Что попробовал бы Кервердо, он пояснять не стал. Сходу можно было бы, конечно, предположить, что броситься вслед торгашу, но вместо этого с тяжко смиренным вздохом инквизитор вынул из ножен свой клинок.

Побежать было, наверное, самым правильным выбором, если бы Кервердо только знал - куда. Но этот вариант церковнику не нравился отнюдь не из-за этого. Представлять такую картину со своим участием он ни за что бы не захотел. Убегающий от сувудха инквизитор, бывший некогда паладином, которого учили избавлять крестьян от подобной гадости? Позорище... С другой стороны это был не Нельхиор, и какое Матиасу вообще должно быть дело до местных жителей, которые ему не то, что односельчанами, но даже согражданами не были.

Но терять остатки достоинства инквизитор наотрез отказывался, даже если об этом никто никогда не узнает. Хотя сомнительно, учитывая, что здесь и сейчас он был не один.

- Бежать назад смысла не вижу. Скорее, еще сильнее заблудимся. Но ты можешь попробовать, - неуверенно предложил Фариде, осознавая всю дурость этой идеи. Лучше пусть на дерево залезет, хоть не потеряется. Но добавлять более удачную мысль не стал, лишь вновь тяжко вздохнув и озвучивая напоследок очевидное. - Эта падла все равно нас уже заметила.

Сказано было с откровенной досадой. Уж он-то точно знал, что у этих чучел слух, как у летучих мышей, а обоняние, как у охотничьих псов. Да и шуму они тут успели наделать будь здоров - странно, что трехголовая уродина до сих пор над чем-то раздумывала. Хотя…

Нет, раздумывать она все-таки перестала. Матиас недовольно цыкнул, проводя ладонью по клинку. Стоило бы проверить, помогла ли бабулина настойка. А если нет, то очень надеясь, что в этот раз магия не подведет.

И не подвела. Белое пламя шло вслед пальцам инквизитора, обнимая закаленную сталь от пяты до острия. Сувудх же принялся демонстрировать всю свою проворность. И хоть был слеп, но Матиас не понаслышке знал, какая это падла ловкая. Оставалось лишь надеяться, что свою собственную ловкость инквизитор в погоне за Арентиром всю еще не растерял.

В голову же успела прийти странная, но вполне логичная идея. Бошки этой твари могли бы “оплатить” им дорогу домой, ведь Деланаар был весьма рядом и, возможно, жители будут благодарны за убиение опасной гадины, жившей столь неподалеку. Ну или хотя бы перестанут проклинать да отпустят. Кто знает?

Озвучивать гениальную задумку вслух Матиас уже не стал, даже не смотря, что решила для себя намирийка. Если уж убежит, но пусть, не была обязана оставаться. Лишь бы не потерялась. Но внезапное беспокойство за практически незнакомую дамочку продержалось в мыслях совсем недолго.

Сколько же еще всякой гадости могло находиться рядом, инквизитору вообще в голову не приходило. Пока было достаточно и этой уродливой гадины, что с отвратительным щелканьем и посвистыванием, размахивая своими когтистыми лапищами, неслась… а куда она неслась, бес её дери?!

Сувудх поменял направление так резко, что Матиас и сам не сразу понял, что бросился чудищу вслед. Арентир таки залез в дупло и тварь его учуяла? Где Фарида? Или это у трехголовой падлы такая интересная реакция на белое пламя? С чего бы вдруг…

Думать о том, куда все подевались, было некогда. Размахивая пламенеющим клинком, Матиас несся следом за сувудхом, явно кем-то или чем-то привлеченным. Корни, ветки и бешеное сердце в груди не могли унять острого желания догнать уродливую паскуду. Чувствуя азарт от погони, инквизитор даже успел ненадолго вспомнить, как оно. Все же по кое-чему он скучал из своей прошлой, не-инквизиторской жизни.

Миновав несколько кустов и особенно ветвистых деревьев, Кервердо очень быстро понял, куда неслось чудище. А точнее, увидел. Разглядывать какого-то эльфийского хмыря, затаившегося, как он думал, неподалеку от освежеванной оленьей туши, было тоже некогда, но мысль о том, что тип точно может себя защитить, успела таки проскочить в разгоряченной голове. Как успело прийти и облегчение, что тварь спешила, радостно размахивая когтистыми лапищами, не к Фариде. Наверное, дама проявила благоразумие и уже стремительно приближалась к окраинам Деланаара. На Арентира же Кервердо было откровенно насрать.

Тель’арен, кем бы он ни был и что бы тут не забыл, тоже заметил Матиаса и, кажется, это его даже немного расстроило. Но не надолго, ибо сувудх внезапно не оценил любезно накрытую для него “поляну”, перескочив через дохлого оленя и бросившись на эльфа. Весьма неожиданно, ведь план должен был, вроде как, сработать. О его сути инквизитор догадался на ходу, решительно устремившись на помощь эльфу, но совсем не из альтруизма. Желание заполучить столь мерзкий трофей вгрызлось в сознание навязчивой идеей.

Сумеречный охотник оказался невероятно ловок. Ведьмак, как пить дать. Но и сувудх оказался не промах. На мгновение Матиасу даже захотелось остановиться в сторонке и насладиться столь увлекательными “танцами” монстра и его убийцы, но вдруг что-то пошло не так.

Эльф хоть и успел отсечь нежити левую бошку, но продолжить в том же успешном ритме охотнику не удалось - под ногу подвернулась клятая барсучья нора. Бич невнимательных всадников весьма неожиданно оказался смертельной опасностью для ведьмака. Вспомнит потом - оборжется. Инквизитор - уж точно, хотя оказаться на месте эльфа он бы не захотел даже ради шутки. Тем более, ради нее.

Застряв ногой в норе и ненадолго потеряв в маневренности, тель’арен все же отхватил по шее и груди когтистой лапой, но смог устоять на ногах, продолжая сражаться. Это не могло не вызывать уважения, но Матиас уже подоспел, со спины снося твари главную башню, а третью срезая уже, когда сувудх рухнул на землю, дергая конечностями, словно опрокинутый на спину жук. Честно говоря, удовольствия от процесса Кервердо совершенно не получил. Слишком легко и за счет чужой неудачи. Но с этим церковник вполне готов был смириться, а сейчас…

Признаться, Матиас мог ожидать чего угодно после столь быстрой схватки со счастливым концом, но только не острия меча, упершегося ему в грудь, как только с тварью было покончено.

- Ты кто такой? - прозвучало грубо на дорелланском.

- Интересное у тебя “спасибо”, но ладно, - гася пламя на клинке, но не спеша убирать его в ножны, проворчал инквизитор. Он даже не думал попятиться или еще куда сдвинуться. Лишь недовольно смотрел на чужой клинок у своей груди, затем скользнул хмурым взглядом по ранище, оставленной на охотнике когтями сувудха, а после останавливая его на желтых ведьмачьих очах. - Мимо пробегал… тебя точно ничего сейчас не смущает?

Маг вновь принялся оценивающе разглядывать рану явно недружелюбно настроенного эльфа. С такими долго не живут, но Кервердо прекрасно понимал, почему охотник до сих пор как ни в чем не бывало (ну почти) стоял на ногах и волновался о чем угодно, но только не о собственном здоровье. Знаем, не раз проходили.

- Вот и беги дальше, куда бежал, - продолжал настаивать тель’арен. Какие же эти сумеречные эльфы душные, хоть один бы нормальный попался…

Матиас раздосадованно цыкнул.

- Слушай, дружище, давай так - я тебе помогаю с раной, если ты, конечно, не собрался прям здесь и совсем не по-геройски сдохнуть, а взамен забираю…

- Головы мои, - упрямо перебил охотник, все так же тыча мечом в инквизиторский акетон. Кервердо недовольно нахмурился, поджав губы. Вот только драться за дохлого сувудха не хватало. Впрочем, несмотря на свою рану охотник продолжал то ли делать вид, то ли действительно не замечать, что истекает кровью, причем, конкретно.

- Ладненько, - лишь выдохнул инквизитор, резко отталкивая эльфийский клинок в сторону и пнув ставшего уже серым эльфа в живот. Барсучья нора вновь оказалась под его непутевой ногой, а перед носом замаячил инквизиторский бастард. Впору было бы уже уняться, но упрямый эльф явно в роду имел ослов, так что пришлось парировать, но недолго. Поймав момент, Матиас схватил свой клинок за лезвие, меняя хват на обратный и из-под плеча врезал заметно подуставшему от ранения ведьмаку по роже стальным навершием рукояти.

Совершать такие маневры без перчаток было глупостью, но Матиас, скорее, изрежет себе ладони, чем их когда-нибудь наденет. К тому же результат оказался удовлетворительным, потому обращать внимание на что-то другое маг пока не спешил. Что до ведьмака, то он ожидаемо прилег, удобно (нет) устроившись башкой на каком-то корне, что торчал из-под пушистой травы.

- Думал, тебя хватит на подольше, - довольно буркнул Матиас, пряча, наконец, свой меч в ножны и присаживаясь рядом с закряхтевшим охотником. - Кому головы нести собирался?

- Плотнику, - нехотя выдохнул тель’арен,. смотря на инквизитора с обидой и раздражением. Что, впрочем, не помешало церковнику распахнуть ведьмачий гамбезон, приготовившись стянуть кровоточившую рванину, в которую превратился эльфийский грудак.

- Плотнику? - не сумев скрыть легкого недоумения, переспросил Кервердо. Магия почему-то опять уперлась рогом, не желая приходить в руки. Да что б тебя… Сжав зубы, Матиас на чистом упрямстве все-таки вызвал пламя и принялся за работу. Конечно, церковник мог бы оставить вредного эльфа истекать кровью, но тогда все подумают, что это он его завалил. Если узнают, конечно. Но подобное развитие событий Кервердо сейчас было точно ни к чему. Да и охотник, может, станет посговорчивее. Хотя бы в знак благодарности.

- Да, твою мать, плотнику! - прорычал ведьмак в ответ на обжегшее рану белое пламя, заставив Матиаса вновь выругаться и начать все по-новой. Найти ту суку, что довела до такого состояния, захотелось сильнее прежнего. Но судя по более-менее успокоившемуся эльфу, на этот раз Свет все же заработал, как надо. - Видимо, только его волновала тварь по соседству. Не знаю, то ли кого-то она там у него пригрызла, то ли в качестве декора решил использовать - мне какое дело? Главное, чтоб заплатил. И бошки - мои!

Жадно сверкнув своими желтыми очами, тель’арен продолжал настаивать на своем. Понять его было можно, но Кервердо не собирался.

- Ну знаешь, я тебя дважды выручил, так что хочешь-не хочешь, а поделиться придется.

- Хрен тебе, - упрямо буркнул тель’арен, никак не унимаясь. Инквизитор лишь устало вздохнул. - Я сюда перся не чтоб кому-то добычу отдавать.

- Так, слышь, мудень, тебе вообще повезло, что я рядом оказался, - начиная терять терпение, проворчал Матиас. “Латать” эльфа он благополучно закончил, и теперь протянул тому руку, чтоб помочь подняться, несмотря на не совсем дружеское обращение. Охотник хмуро зыркнул магу в лицо, а затем на протянутую к себе руку, но все же принял помощь, обхватив пальцами инквизиторское запястье. - Мне эти бошки нужнее. Давай так, я тебе что-то за это даю, а ты просто сваливаешь.

Подняв ведьмака на ноги, Матиас принялся рыться в карманах, перебирая всякое, что успел взять в качестве платы за потраченные нервы в арентировой лавке. Разумеется, брал он там не все, что попало.

- Сколько плотник за сувудха обещал?

- Пять золотых, - немного подумав, ответил тель’арен, поправляя на себе гамбезон. Никак накинул, жалюга.

- Это добро можно толкнуть на два, - ссыпая в руки эльфу какие-то каменья и серебряные побрякушки не самой изысканной ювелирной работы, инквизитор чуть подумал. - И три серебряника. Учитывая, что я тебя, считай, спас, этого должно быть более, чем достаточно, - и ведь маг ни разу не врал, ибо вырасти в семье торговцев-мануфактурщиков, да не знать, что сколько стоит, было бы настоящим позорищем. - Ты ж ведьмак, так ведь? Должно быть не впервой брать плату вещами. Уж продать, думаю, все тоже сможешь.

На удивление не став спорить и торговаться, охотник рассовал свою “плату”, после чего хмуро исподлобья уставился на инквизитора, о чем-то явно раздумывая.

- На кой хер тебе эти головы сдались, если не за деньги?

Видимо тель’арен настолько пришел в себя, что даже решил проявить интерес к ситуации. Лучше бы спасибо сказал, но походу не дождусь.

- Мне выбраться отсюда надо, - устало вздохнул Матиас, подбирая все три сувудховы башки. - С подругой, - найти бы только эту “подругу”. Мысль о том, что Фарида решит свинтить из Деланаара в одиночку, хоть и успела уже посетить инквизитора, но особо акцентировать на ей внимание он не стал. - И одни лишь деньги в этом нам не помогут.

Объяснять незнакомому хмырю всю соль ситуации, в которую он с намирийкой попал еще вчера, Кервердо, конечно же, не собирался. Делать мне больше нечего.

- В следующий раз учитывай барсучьи норы, приятель.

Тель’арен недовольно скривил губы, но потом все же беззлобно усмехнулся. На том и разошлись.

* * *

Найти дорогу в сраный городишко, от которого уже тошнило, оказалось не так уж и сложно, как думалось поначалу. Конечно, когда за тобой никто не бежит со страстным желанием кровожадно обнять, откусывая конечности, все становится куда понятнее и проще. Хотя тошнило Матиаса все-таки не фигурально. То ли запоздалая реакция на безумную беготню, то ли на отвратительные ароматы, что источали мерзкие сувудховы бошки, но скорее всего продолжала “работать” выпитая бабулина настойка.

В любом случае, на этот раз сдерживать отчаянные муки желудка инквизитор не стал, опершись о какое-то деревце у тропы. За кустами уже виднелись городские огороды и слабо доносилось чье-то задорное пение под дудку и бубен. Никак уже репетировали перед празднеством. Войдя же в черту Деланаара, Кервердо сходу стал примагничивать к себе чужие взгляды. Отмечая про себя, что многие из них качественно изменились.

И действительно, проходка мага по улицам с “добычей” оказалась эффектной во всех смыслах. Лишь бы помогло отсюда свалить. Впрочем, на вопросы Матиаса к встречным эльфам, не видели ли они где его спутницу, все отвечали гораздо охотнее. Многие, правда, виновато пожимали плечами, но один из остроухих подростков, украшавших забор, все же указал на дом плотника.

Какое чудесное совпадение, с ума сойти. Вот только была ли Фарида еще внутри или уже куда-то ушла, Матиасу так никто ответить и не смог. Что ж, придется проверять самому.

Постучавшись требовательно в дверь, дожидаться ответа инквизитор не стал.

- Я же сказал, что деньги за лодку беру только вперед!

Дверь даже не скрипнула, хоть Матиас открывал её, совсем не торопясь. Голос, явно принадлежавший плотнику, звучал больше устало, нежели раздраженно, хоть и не без последнего. Инквизитору же было совсем не стыдно так вот без спросу входить в чужой дом, и тем более швырять посреди помещения на пол вонючие сувудховы бошки.

Плотник, лицо которого Кервердо очень смутно, но припомнил, за пару секунд успел пережить как бы не с десяток разных чувств, от злости до удивления. Или наоборот, Матиас не следил. Фариды внутри, естественно, обнаружено не было. Если только она где-то не пряталась, но что-то инквизитору подсказывало, что недовольная фраза эльфа с молотком, брошенная не глядя, была адресована именно намирийке.

- А где…

Что “а где” Кервердо понял сразу, поймав растерянный взгляд плотника, которым тот сначала окинул головы чудища, а затем перевел на церковника.

- Добыча моя, мне эта тварь попалась раньше. А ведьмак пошел искать новую работу.

Рассказывать всю чудную историю их с тель’арен знакомством инквизитор не собирался, потому тон его был весьма категорично сухим.

- Надеюсь, не на тот свет?

- Можешь пойти в лес проверить, - нетерпеливо выдохнул Матиас, обхватив пальцами ремень. - Эльф сказал, что ты пять золотых за головы обещал.

- Пять? - плотник аж брови задрал ко лбу, затем сощурился, о чем-то недолго думая. - Два.

То, что ведьмак накинул, Матиас еще тогда не сомневался, а этот хмырь точно цену сбивал. Торговаться же церковнику хоть и нравилось, но момент сейчас был для этого занятия не подходящий. К тому же Кервердо смутно припоминал, что вчера плотника он тоже здорово разозлил, потому бесить его и дальше желания совсем не было. Да и контрпродуктивно, чего греха таить.

- Два так два, - цыкнув, согласился инквизитор. - На лодку хватит?

- Как раз, - немного еще подумав, подтвердил плотник. Кажется, такой расклад его вполне устраивал.

- Отлично. Лодка где?

Было бы странно полагать, что у мастера по дереву не будет наготове подходящего товара, но то ли спрос превышал предложение, то ли… а хер с ним, с этим “то ли”. Хотя ответ плотника явно инквизитора разочаровал.

- В работе. Я за пять минут такие вещи не делаю.

- Ну так готовую продай, - все же рискнул церковник, до последнего надеясь, что плотник просто вредничает.

- Ладно, - нехотя протянул эльф, хмуро оглядывая сувудховы бошки под ногами. - Есть у меня одна лодка почти готовая, что делаю для соседа, но он может подождать еще пару дней. Так что приходите через несколько часов. Надеюсь, вам ничего не помешает сразу в нее сесть и уплыть восвояси.

- Я тоже на это надеюсь, уважаемый.

Выйдя в улицу и всматриваясь в живописный горизонт, Матиас удовлетворенно вдохнул носом. Если бы не их приключения и все прочие малоприятные нюансы, он бы смог даже насладиться столь чудными видами, коими изобиловали эти места. Да и городок, наверное, не такой уж и плохой, вот только радоваться сейчас совсем не получалось.

- Так, теперь к трактирщику, - сам себе буркнул Кервердо, на ходу проверяя в кармане отложенные серебряники и подбирая наиболее нейтральные извинения, которыми будет осыпать очередного обиженного и оскорбленного эльфа. А Фариду уже попробует найти меж делом.

Проходя мимо бани и с любопытством наблюдая за тем, как её активно покидала кучка вооруженных и чем-то возбужденных мужиков, Матиас немного изменил траекторию, дабы лишний раз не привлекать к себе внимание. А то вдруг им тоже что вчера не то сделал - проверять совсем не хотелось. И это оказалось очень полезным решением, ибо в хвосте толпы инквизитор вдруг неожиданно для себя узрел проклятого Арентира. Идти с мужиками эльф, похоже, не собирался, отделившись от бодрой компании у первого же поворота, так что Кервердо удалось подобраться незаметно и схватить паршивца за ворот со спины.

Торгаш предсказуемо заверещал, а когда обернулся и увидел, чья рука его так грубо остановила, заверещал еще отчаяннее, за что получил болезненный тычок в печенку, заставивший приглушенно застонать, хватаясь за бок.

- Я тоже не рад тебя видеть, падлюка. Где моя спутница?

- А я почем знаю? - зло огрызнулся Арентир, смотря при этом на Кервердо с явным опасением.

- Я тебя сейчас обратно в лес затащу! Уверен, там еще полно всякой гадости, которой тебя можно будет скормить.

Конечно, Матиас не был уверен, что торговец в курсе, но попробовать стоило. Даже немного приятно еще чуть поиздеваться над паршивцем, хоть вернуть свои кольца удалось весьма благополучно, да еще и с приятным бонусом.

- Ладно-ладно! Знаю! К священнику полезла в дом, чтоб за лодку с плотником расплатиться, - тихо выдохнул эльф, зыркая по сторонам и с прискорбием отмечая, что никого из свидетелей их с инквизитором “милого” общения не волнует хватка церковника и жалобный скулеж торгаша.

- Хочешь сказать, она сейчас обносит хату священника? - Матиас встряхнул Арентира за шкирку, прошипев все со злостью вперемешку с удивлением. Получилось немного странно, но совершенно искренне.

- Я врать не буду! Мне в лесу хватило…

Кервердо закатил глаза, потерев бровь и даже не пытаясь думать, что со всем этим делать. Вывод был очевиден. Если намирийка попадется, все его старания наладить отношения с местными, дабы уже свалить, наконец, отсюда нахрен, провалятся. Можно, конечно, попытаться убедить всех, что это Фарида ненормальная в их скромной компании, но что-то инквизитору подсказывало, что не прокатит. На этот раз уж точно.

- Ладно, показывай, где священник ваш живет.

Арентира пришлось отпустить, но на этот раз сбегать куда бы то ни было эльф благоразумно не стал. То, что хата святого отца находилась аккурат рядом с церковью, было ожидаемо, но еще на самом подходе Матиас с тоской и разочарованием понял, что без проблем точно не обойдется.

Собачий лай не предвещал ничего хорошего. Инквизитор невольно задрал голову, наперед понимая, откуда звук. Ему даже показалось, что в него мелодично вплетался уже знакомый женский голосок, произносивший отнюдь не прекрасные слова.

- Тыкни пальцем в вашего священника, если он в поле зрения появится.

Подниматься наверх Кервердо точно не станет, пусть Фарида разбирается с животным сама, раз хватило ума залезть в чужой дом посередь бела дня. И что её, интересно, на такое надоумило?

- Это местные мужики попросили нагадить священнику! - будто бы читая мысли инквизитора, поспешил пояснить Арентир.

- Ну конечно, сама бы она точно до такого не додумалась, - проворчал Матиас, про себя лишь добавив, что по-трезвому даже не знал, какой уровень благоразумия был у этой женщины на самом деле.

Конечно, можно было бы попенять на самого инквизитора, мол, а кто же с утра обносил чужую торговую лавку? Но там хоть было за что, а “просто попросили”... А если б тебя попросили командира местной стражи сжечь в праздничном костре? Боже мой… еще и священника! Уж этого Матиас точно не мог оценить, ведь сам являлся служителем церкви, а то, что это было другое королевство, погоды нисколько не меняло. Солидарность? Типо того.

Священника Кервердо заметил раньше, чем Арентир успел дернуть его за рукав акетона и кивнуть в нужную сторону. Думать о том, что делать, времени не было, но отвлечь церковника определенно надо было попробовать. Местные, тоже слышавшие странные звуки из хаты святого отца, пока что с любопытством наблюдали за развитием событий или делали вид, что ничего не происходит. Но будет ли это так же продолжаться и дальше - лишь Талиону известно. Боже милостивый, даже помощи просить у тебя в этом деле стыдно…

- Пресвятой отец! Я как раз Вас и искал!

На голос инквизитора обернулись все, кто мимо проходил и даже с соседних улиц, а не только священник, коим оказался достаточно молодой на вид эль’дор. Ростом выше даже Кервердо, худой, из-за чего казался немного нескладным, с идеально причесанными пепельными волосами, собранными в тугую косу длиной где-то до задницы, истинное местоположение которой скрывали очень уж широкие и длинные одеяния, безошибочно выдававшие в эльфе священнослужителя. Золотое солнце Талиона сверкало в лучах полуденного светила, украшая грудь мужчины, а его лицо… что ж, оно казалось беспристрастным, даже когда церковник окинул с ног до головы своего иностранного коллегу.

- Это зачем? - немного растерянно, но спокойно. В его взгляде даже не читалось презрения или еще какого негативного чувства. Либо святой отец действительно был святым, либо очень ловко умел прятать истинные эмоции.

- Видите ли, - Матиас поравнялся с эльфом, а затем перегородил тому путь, дабы церковник остановился. - Мы вчера здорово всем насолили, - губы эль’дор чуть дернулись в попытке скривиться не то в злорадной усмешке, не то в недовольстве, но видимо, смог сдержаться. Кервердо, в прочем, не обратил на это никакого внимания, продолжая стелить с приторно-виноватым видом. - Хотим с подругой Вам исповедоваться, дабы грехи нам отпустили. В церковь можно не идти, просто в сторонку отойдемте. Вон там, смотрю, кусты красивые…

- Я сейчас немного занят, - святой отец теперь выглядел еще растеряннее, словно не ожидал такого напора со стороны дебошира. Или, правда, куда-то спешил - пес знает. Но Матиас не сдавался.

- Ну как же… души грешников изнывают от жажды скорейшего покаяния. Или вы за это деньги берете? Этот господин утверждает, что да.

Матиас без стыда и совести кивнул на сжавшегося под возмущенным взглядом святого отца Арентира. Эльфы - ни тот, ни другой - такого поворота явно не ожидали. Но только торгаш открыл рот, чтобы возмутиться или попытаться оправдаться, как к ним подбежал рыжий мальчишка-эльфенок.

- Святой отец! Вас там грабят! - пискнул пацан, явно запыхавшись.

- Это недоразумение, отец, - схватив священника за плечо, Кервердо явно занервничал, но виду не подал, лишь активнее принявшись останавливать уже совсем ошалевшего церковника, явно теперь еще и обеспокоенного за собственное имущество, неизвестно насколько честно нажитое. - Вас просто трудно найти, а мою подругу так прижало чувством вины, что пришлось идти за Вами в ваш же дом, но…

- Это все Налбор и его парни! - пискнул из-под руки Арентир, внезапно напомнив о себе. С чего вдруг этот кретин решил вписаться, Матиас мог лишь догадываться, но сейчас было некогда. Священник же зыркнул на торгаша очень внезапно и крайне хмуро. Но лавочник-проходимец не растерялся. Видимо, брехать на бегу ему было не впервой. Хотя брехал ли… Кервердо этого даже не знал. - Они угрожали несчастной всяким непотребным, взамен прося, чтоб она вам насолила. Добрая женщина сама бы ни за что! А Налбор на Вас зол, что Вы его в церковь не пускаете!

- Богом клянусь, мы в ваши местные проблемы совсем лезть не желаем, вечером нас здесь уже не будет, - еще одна попытка уладить казавшуюся уже патовой ситуацию не заставила себя долго ждать. Матиас даже плечо священника отпускать отказывался и, судя по выражению лица эльфа, подобное святому отцу с каждой секундой нравилось все меньше и меньше, но что-то пока останавливало от резкостей и возмущения, тем не менее, стремительно нараставших во взгляде эль’дор. - Так что давайте мы как-нибудь договоримся…

Бездна задери, еще и с этим разбираться… лишь бы эта несносная женщина там в доме чего не перебила.

Пока Матиас отчаянно задерживал священника, не заметил, как их отступили любопытные горожане из соседних домов. Кто-то был недоволен, кто-то взволнованно заинтересован, кому-то просто было нечего делать - толпа была разная. Даже ковырявшие в носах дети подошли, хотя им вскоре наскучили взрослые разборки. У инквизитора же катастрофически заканчивались оправдания, и лишь святой отец по-прежнему чего-то ждал. Никак ответа от самого Единого, более вариантов на ум не приходило.

Хотелось послать все к чертовой бабке, но замеченная в отдалении Фарида подарила данной тухлой истории новый виток развития. Матиас, подуставший общаться со священником о принципах их общей веры и говорить о боге (как будто мало за жизнь этим занимался, ну конечно), поманил намирийку к себе с утроенным энтузиазмом, храня при этом на лице запредельное недовольство наполовину с липовым раскаянием.

Обличительный писк рыжего крысенка раздражал кабы не более всего остального, но инквизитор старался до последнего верить, что все обойдется. Хотя бы малой кровью. А вот вдохновенные речи соизволившей войти в толпу намирийки вызвали у Кервердо столько чудных эмоций, что он бы устал перечислять. В какие-то моменты даже очень хотелось треснуть даму чем потяжелее, но маг был хорошо воспитан и сдержан настолько, что кроме болезненно натянутой улыбки не мог из себя ничего более вдавить.

С до боли в животе притворными словами спутницы о том, что “они” изо всех сил старались извиниться, Матиас совершенно не мог согласиться. И это говорит дама, что влезла с грабежом в дом священника посередь бела дня? Ты вообще в своем уме, милочка?! Но вслух Кервердо все так же стоически не проронил ни слова, хоть и ловил множество взглядов, требовавших ответа в том числе и от него. Обойдетесь.

Боже, ну меня-то сюда впутывать за что, женщина? Матиас недобро скрипнул зубами, но усложнять не стал, до последнего стараясь терпеть дамскую ручку на своем плече. Хотя от слов про заливание слезами хотелось эту ручку оторвать. Но инквизитор вновь героически справился, лишь устало закатив глаза. Сообщать Фариде, что все действительно уже в курсе, что она гуляла по чужому дому, и даже успели сей факт немного обсудить, Кервердо не спешил из чистой вредности. Пусть попозорится. Хотя если это хоть чем-то поможет, маг даже был готов немного удивиться.

Несмотря на злость и негодование, что инквизитор старательно скрывал за маской чудовищного раскаяния, ему, честно признаться, было интересно, как далеко женщина зайдет в своем отчаянно экспрессивном актерстве. Как, в прочем, и чем весь этот спектакль кончится. И, - Талион всемогущий, - никто так и не швырнул в даму тухлую еду или даже камень, а святой отец так и вовсе повелся. Точно святой, а у Фариды определенно талант.

Решив, что спутница сама разберется, сманив священника в ранее им помеченные кусты, Матиас хотел даже вздохнуть с облегчением и спокойно понаблюдать за намирийкой и святым отцом, а то мало ли, что еще учудит, но толпа почему-то решила иначе. Никак слишком вдохновилась речами иностранки.

В отличие от до беспамятства пьяного инквизитора, трезвого и злого девицы совсем не интересовали, но спасибо большое Фариде, местные красавицы очень захотели активно его пожалеть. Некоторые даже весьма недвусмысленно, так что маячивший рядом трактирщик совершенно не вписывался в столь чудную картину, выглядя при этом до одури смешно. Куда делся проклятый Арентир, Кервердо и вовсе упустил. Хмуро заозиравшись, маг решил пока отставить поиски проходимца, вернувшись к вниманию дам. Точнее, это они его к себе вернули, причем местами совсем не словами.

Пытаясь все же проследить за ходом переговоров под кустом, маг старался вежливо улыбаться, не менее учтиво отказываясь от любого утешения, даже самого безобидного. Маска в руках намирийки, которую она прятала от священника у себя за спиной, была любопытной деталью, и что-то Матиасу очень сильно подсказывало, что не просто так этот странный предмет оказался в её руках. Но думать над этим обстоятельно все никак не получалось.

- Дамы, дамы, дамочки… мне ваше внимание, конечно, очень льстит, но не пошли бы вы уже по своим очень важным делам? - Устав отваживать каждую по отдельности, инквизитор решил разом избавиться от всей проблемы. - Не знаю и знать не хочу обстоятельств нашего с вами вчерашнего знакомства или не знакомства, но пора закругляться и отпустить навсегда эту позорную ситуацию.

Что он нес, Кервердо и сам понимал с трудом, все косясь на беседы под кустом и подмечая крайнюю озабоченность святого отца. Или что там было на его лице в тот момент. Стало настолько интересно, что пришлось таки обидеть несколько дам не очень мягко, одну сильно, а остальные разбежались сами. Маг уже был готов подойти к Фариде, но его обскакала расстроенная эльфийка, по какой-то причине не принимавшая участия в утешительных мероприятиях, посвященных обиженному местным обществом инквизитору.

Неловкие объяснения ситуации одержимостью вызвали у Матиса смех, да такой, что оставшиеся зрители вдруг нашли его персону куда интереснее, гадая - дурак ли он или это что-то нервное. Конечно, это было нервное, но и забавным момент от этого для инквизитора быть не переставал.

- Грешно смеяться над чужим горем, - недовольно и немного возмущенно заметила какая-то эльфийская женщина, которая почему-то еще не утопала по делам. Видимо, спектакль в кустах интересовал её серьезнее неотложных забот. Как впрочем, и трактирщика, отчаянно пытавшегося тоже не заржать, чем вызвал у Кервердо чувство легкого уважения, несмотря на все прошлые “разногласия”.

- Горем? - через смех, но уже более приличный. - Дурдом какой-то, Талион упаси…

Тут же меж делом вспомнив, что к трактирщику у него тоже есть неотложное дело, Матиас повернулся к нему под прекрасные звуки чужой истерики.

- Моя подруга, возможно, слегка перестаралась, но перед Вами все же готов извиниться окончательно, - обратился инквизитор к эльфу, нашаривая в кармане нужную сумму и тому протягивая монеты. - За испорченное имущество и настроение. Мы были не в себе и нам, правда, очень стыдно, - попытка в искреннюю улыбку была не лишней. - Сегодня обещаем убраться восвояси, и очень надеюсь… - Матиас запнулся, поймав взглядом уносившуюся куда-то в неведомые дали Фариду, а ушами - короткую, но очень емко пояснившую данный побег фразу. - Надеюсь, что Вы скоро о нас забудете!

Трактирщик, кажется, что-то хотел сказать в ответ, но не заметив на его лице злости или еще каких плохих чувств, инквизитор решил, что проблема решена успешно. Даже успел примирительно улыбнуться мужику и буркнуть что-то на прощание, прежде чем поспешить за Фаридой. Терять эту намирийскую оторву в очередной раз Кервердо совсем не собирался.

Догнав же Фариду и очень внимательно, но не без возмущения её выслушав, маг запоздало понял, куда неслась его спутница. Ну конечно, она ведь не в курсе.

- Так, стоять! - Матиас поймал намирийку за руку, потянув на себя, чтоб несносная дама, наконец, остановилась. - С пьяными буйволами ты, радость моя, - передразнивая Фариду, прошипел маг. - Будешь сама разбираться, раз бес надоумил. Я что, похож на беспомощного младенца? На кой хрен?!

Во взгляде матиаса проскользнула легкая оскорбленность, ведь и правда, то был всего лишь сраный сувудх - тварь, безусловно, опасная, но не самое страшное, что может случиться с опытным воином, к каковым Кервердо очень нескромно себя причислял. Было бы не так, точно бы уже давно червей кормил на заднем дворе отцовского поместья. Хотя не надо червей, хочу, чтоб меня сожгли к чертовой бабке. Мотнув недовольно головой, дабы отогнать дурацкие и совершенно ненужные мысли, инквизитор поджал губы, хмуро уставившись на Фариду.

- Тебя вообще одну оставлять нельзя… вот какого черта ты полезла к священнику в дом? Мы тут пытаемся вообще-то вину загладить, да как-то свалить уже отсюда, но ты упорно, мать твою, продолжаешь всех раздражать! Я, - Матиас принялся наглядно загибать пальцы перед носом намирийки. - С трактирщиком расплатился, перед девками извинился, меж делом от твари клятой по соседству их избавил, с плотником договорился за лодку, которая, между прочим, нас ждет через пару часов, так что не вздумай еще куда лезть, чтобы все не испортить окончательно, дорогая.  Иначе точно вплавь в Нельхиор отправишься.

Не так, чтобы инквизитор пытался набить себе цену и выставить себя хорошим мальчиком, но возмущение безответственным поведением спутницы говорило само за себя.

- И с Арентиром тоже расплатишься. Вот что натырила, то и отдашь. Он, конечно, скотина, но ты тоже хороша.

Матиас, возможно, продолжил бы свои возмущения, но вдруг кто-то решил присоединиться к разборкам.

- Вон она! - маг обернулся не сразу, и то лишь потому, что в поле зрения попались  заинтересованные взгляды прохожих. Да уж, сегодня просто их с Фаридой звездный час. Что-то подсказывало инквизитору, что их вчерашние приключения столько стороннего внимания не привлекали, как теперь, пока они отчаянно боролись с последствиями. Меж тем пискнувшая откуда-то сбоку девица все же попалась на глаза, продолжая злобно верещать и тыкать пальцем явно в намирийку. - Чуть волос меня не лишила и платье испортила! А её дружок меня тоже обидел!

Чуть присмотревшись, Матиас признал в девице светловолосую эльфийку, что с утра мило поздоровалась с Фаридой у таверны, пока инквизитор беседовал с усатым эстетом. В который раз устало закатив глаза и почесав бровь, Кервердо и думать не хотел, чем он там её и как обидел, но то, что следом за ней шел здоровый дядя в мундире местной стражи, напрягло куда сильнее. Судя по похожести и тому, что эльф был явно неравнодушен к скулящей ябеде, - скорее всего, родственник. Только этого не хватало… когда же это кончится? Но убегать было бы ошибкой. Правда, подумает ли так же Фарида, церковник точно не знал, но сомневался, что она так резко обрела благоразумие.

Женщины Матиасу безусловно нравились разные. Кроткие, стеснительные, до тоски скучные и до одури веселые. Нравились развратные и скромные, покладистые и характерные. Даже вредные и истерички. К какому типу можно было бы причислить Фариду, инквизитор как-то задуматься за день не успел, но её злость определенно вызывала улыбку. Наверное, чересчур хищную и не совсем приятную, но точно не злую. Даже тот факт, что намирийка его оскорбляла, магу доставляло странное удовольствие. Конечно, лучше бы она его побила, но Кервердо почему-то был уверен, что как только дама закончит со словами, то перейдет к руко-, а может даже и к ногоприкладству.

Конечно, ему было, что ответить на злостные тирады, по всей видимости, до глубины души оскорбленной женщины, да и чувства своей спутницы инквизитор хотел - не хотел, но понимал. Вот только не спешил радовать Фариду ответным злословием. Из вредности и чуть любопытства ради. Пусть выговорится, может, в себя придет и перестанет так отчаянно стараться внести свою лепту в их общее спасение из этого чертова места. И привлекать очередное ненужное внимание. Зевак в этом городишке было на удивление предостаточно, как-будто заняться больше было нечем. Или мы для них смешные зверушки - иначе как объяснить, почему до сих пор не поймали да не дали в руки лопаты. Матиас недовольно цыкнул, продолжая слушать.

Или это он был не в себе? Вариант, вполне заслуживавший жизни. Очень скверной, короткой и, чего уж, позорной. Запоздало поняв чуть ли не главную к себе претензию, маг улыбаться перестал. Положительный? Ну ладно.

- Может, я просто не хочу плодить проблем, отрицательная моя, дабы уплыть отсюда раньше, чем состарюсь, - все-таки нашелся, что ответить, просто потому что не смог и далее терпеть. С трясущимися ножками спорить, конечно же, не будет - тогда, и правда, было тяжело. Сама б на себя посмотрела, с какой томной одышкой загибаешься при беге, дорогуша.

Злорадствовать вслух на сей счет не было смысла, ибо походило уже на какой-то детский лепет. Да и убить Фариду, разумеется, Кервердо желания так и не возымел, как бы дама ни старалась, если это вообще входило в её планы на сегодняшний вечер. Который, впрочем, был совсем не за горами.

К слову, побить спутницу Матиас тоже не имел намерений. Женщин бить нехорошо, даже таких ядовитых. Но чтобы писклявая эль’дорка как следует споткнулась и разбила об землю свою смазливую мордашку, маг в тот момент хотел кабы не больше, чем есть. Кстати, о еде... Может, потому его подруга такая злая? Сам инквизитор мог терпеть голод непростительно долго, но даже ему как-то стало теперь грустно, стоило лишь вспомнить о том, насколько его желудок трагически пуст.

Само собой, церковник совершенно не видел себя в качестве заключенного и, тем более, казненного, какими бы паскудными и позорными ни были его деяния. Но убегать… Нет, давайте все же попробуем пообщаться. С остальными как-то получилось, может, и здесь повезет? Фарида, наверное, подумала о том же, ибо как еще можно было объяснить то, что даму вновь не сдуло в одном лишь ей известном направлении, Кервердо понять так наскоро не смог. Все-таки внемлила его недовольным тирадам? Это вряд ли.

- Колодки - скучно, штраф - бесполезно, а вот порка - самое то, - заметил Матиас, явно совершенно не впечатленный предложенными вариантами. А вот намирийка, видимо, решила вновь выделиться, предложив совсем не интересный. Инквизитор аж губы скривил, как это пошло звучало.

Удивляться столь скорому “раскаянию” спутницы не пришлось, да и стоило только магу приготовиться к долгим и скучным оправданиям, как настала очередь Фариды хватать его за руку. Подумать о том, чтобы симметрично ответить, несмотря на недавние угрозы лишиться столь важной много для чего конечности, Кервердо не успел. К тому же, второй раз терять из виду, - и возможно, надолго, если не навсегда, - свою подругу не захотел. Потому бросился следом, очень нелитературно выражаясь буквально на бегу.

И если намирийка была теперь тараном, инквизитору пришлось проявлять недюжинную ловкость, перепрыгивая через все, что женщина сбивала на своем пути. Или уворачиваться. А иногда даже доделывать за подругу то, что у неё каким-то чудом не получилось - то есть расталкивать растерянных зевак и тех, кого Фарида, не глядя, отправляла прямо ему под ноги.

- Ну спасибо! - намирийке в спину. - Хотя не обижаюсь… ты же так стараешься!

Благодарности, по всей видимости, были за препятствия, ибо рассказывать мчавшейся невесть куда подружке, что он думал об их побеге, инквизитор, конечно же, не собирался. К тому же дама довольно четко и коротко дала понять, что “не хочет”. Это он услышал. Да и тратить столь нужный для успешного бега воздух на что-либо еще Кервердо впредь отказался, чувствуя, как в селезенку забралась целая ежиная семья, устраивая там себе гнездо.

Улочки со знакомыми домами вскоре кончились и начался пляж. Чудом не скатившись впопыхах с кривой лесенки, Матиас даже не думал оборачиваться, так как был уверен, что их по-прежнему преследовали. Писк поганой эльфийки и кряхтение вперемешку с бранными вздохами стражника за спинами беглецов были вполне достаточным подтверждением того, что на этот раз от иностранцев так просто уже не отстанут. Но тупику, в который их, включая инквизитора, таки завела намирийка, в каком-то смысле даже порадовал. Ну хоть остановились, наконец.

Правда, времени для хоть какой-то передышки магу не досталось. Даже на резко осуждающий взгляд сил не хватило, так что Матиасу пришлось отойти в сторонку и просто мрачно наблюдать за тем, как Фарида блещет своими магическими талантами, а затем вооружается саблей.

Без всяких сомнений, очень хотелось посмотреть на то, как дамочка расправляется со здоровым эльфом, но тот даже вслепую явно был в более выигрышном положении. Как минимум, своей силой и замахом, если не считать увесистой булавы. Так что Матиасу пришлось подобрать удачно подвернувшийся кусок ракушечника и садануть тому по затылку, пока ослепленный здоровяк получал от Фариды в брюхо. Потому удар эфесом в лобешник окончательно дотюкал здоровяка. Осталось лишь ударить тому под колено, чтоб быстрее завалился.

- Я же похож на идиота, что мне надо было вообще представлять? - проворчал Кервердо, критично оглядывая поверженного законника. Нападал ли он сам когда-нибудь на стражей порядка? Конечно, нападал и не раз, порой, даже веселья ради. Вот только в родном королевстве. Там с подобным определенно попроще - в этом и была основная проблема его положительности здесь, в Ашарессе, будь он тысячу раз неладен. - И с чего вообще ты взяла, что у меня добрые глаза? - немного возмущенно, но сил кривляться уже не хватало. - У нас просто способы решать проблемы разные, дорогая, - пробурчал, тяжело вздыхая. - Пока что, - сплюнул под ноги. Что-то больно много за сегодня он бегал. Сердце точно было недовольно такой физкультурой после знатной пьянки. - Но сделаю вид, что ты так обо мне заботишься.

Что теперь делать с поверженным стражником, Матиас пока не знал. Добить и зарыть в лесу? Дурь какая, все видели, кто, куда и за кем бежал, от такого хер отмажешься. Но и за побои служителя порядка их точно по головушкам не погладят. “Это конец”, брошенное ранее намирийкой, уматывавшей от любовной драмы священника и прихожанки, более уместным оказалось именно сейчас.

- Да и похоже нам с тобой уже терять особо нечего, раз такое дело, - инквизитор пнул носком ботинка неподвижно посапывавшего мордой в песок стражника. Тот лишь сильнее всхрапнул, подавая вялые признаки жизни.

Как бы Матиас ни старался, но в этот раз в положительность и законопослушность он точно не сможет. Да и должен ли был? Вновь вспомнив претензии спутницы в свой адрес, Кервердо аж обижено фыркнул. С чего вдруг такие выводы? Грабить лавку Арентира и лезть на чужой праздник вообще-то были его идеями. Про мордобой за таверной инквизитор вспомнить уже не успел, ибо появление сестрицы поколоченного эльфа заставило устало вздохнуть и двинуться к красотке с совершенно недвусмысленными намерениями. Слишком громко орала. А ему с Фаридой сейчас подобное было совсем не нужно даже в такой тихой глуши, где зрителями им были лишь лесные зверушки. Вроде бы.

В намерении закрыть девице в истерике рот, чтоб перестала верещать, Матиас явно не подумал о самом главном. Потому очень уж зло получил острой эльфийской коленкой меж ног и белоснежными зубками по пальцам. Пальцы - хер с ними, даже не почувствовал, а вот то, что ниже, заставило на какое-то время задуматься о вечном, в согнутом состоянии созерцая грязный от тины и водорослей песок.

Кервердо, конечно, любил, когда ему делали больно, но только не этим местом. Оставалось лишь порадоваться, что боженька наградил церковника магией. Слезно умолять Фариду хвататься своими волшебными ручками за свое столь грубо униженное достоинство инквизитор точно бы не стал. Не настолько намирийка вызывала у него доверие, пусть и до сих пор носилась вместе с магом по Деланаару в попытках вместе удрать из него в нельхиорский закат.

- Так тебе, извращенец проклятый! - пуще прежнего заорала эльфийка, сквозь злость и расстройство явно ликуя. - Хоть твое достоинство меня и впечатлило, но может, так отпадет желание перед каждой доверчивой дамой штаны спускать!

Какой же противный у нее был голосок, боже упаси вырвать ей язык.

- Будь уверена, отпадет только вместе с самим достоинством, лярва белобрысая! - с не меньшей злостью прошипел покрасневший инквизитор, все еще хватаясь за то, что болело так, что разогнуться было очень сложно, даже если осторожно.

- Ох, значит мало треснула! - теперь возмущение и, кажется, слезы. - Хотя как же, как же! Я ведь тебе поверила, сволочь! Даже… даже… - эльфийка захватала ртом воздух, ибо от рвавшихся из груди рыданий сложно было нормально вдохнуть. - Думала, что если отстегаю я тебя плетью, как ты просил, то это любовь! - Матиас аж разогнулся, вдруг вспомнив этот неловкий момент со зрителями из соседнего дома, рядом с которым они с эль’доркой пристроились в попытках столь экстравагантно друг друга полюбить. - Вы же, людишки, такие скорые на чувства… а ты…

- Дура, я тебя даже не знаю, какая в жопу любовь?! - девчонка явно начинала раздражать. - Хотя с плетью, конечно, виноват.

Эльфийка злилась и ревела одновременно все сильнее, да так громко, что её вой все-таки притянул к берегу компанию рыбаков на лодках, бабулю с лукошком, полным каких-то грибочков да орехов, и стайку детишек, видимо, ловивших неподалеку крабов. И откуда они все взялись в такой глуши?!

- Так, если мы сейчас не свалим отсюда, я точно им устрою незабываемую Огненную ночь, - сквозь зубы процедил Кервердо, схватив рыдающую девку и швырнув в воду до того, как припадочная вновь его ударит или грызанет. Пусть остынет, задолбала. - Эй, ты! Дедуля с сетями! - не поленился даже ткнуть пальцем в явно любопытного эльфийского деда на одной из лодок. Оставалось лишь надеяться, что очередные зеваки не видели, как они расправлялись со стражником. Может, хоть от чего-то все-таки удастся отмазаться, иначе так и бегать им по всему Ашарессу до первого околодка. - Плыви сюда, тут эльфу плохо!

Униженный и оскорбленный дамской коленкой и фаридиным хохотом, Матиас все же достиг нужной кондиции, а именно - острого и ничем уже непоколебимого намерения покинуть этот берег не обратно в центр Деланаара, а в четком направлении родного Нельхиора. То, что эльфийка продолжала верещать, захлебываясь рыданиями и зачем-то копаясь в песке, выкрикивая всякое нехорошее, Кервердо уже совершенно не волновало. Задумываться о более тонких решениях возникшей ситуации он не мог, да и не хотел уже. Все, с меня точно хватит!

Если надо будет, отберет лодку силой, кинется вплавь, на худой конец стащит любое другое корыто, благо, в этом городишке почти у каждого оно было. Имелась в виду лодка, конечно. Но рыбак с сетями все же откликнулся на зов, то ли интереса ради, то ли был действительно настолько сердоболен - не важно. Главное - результат, и Матиас его очень злобно дожидался, не обращая внимания на попытки своеей спутницы уладить ситуацию вокруг. Почему-то верил, что намирийка и в этот раз справится, ведь у неё был непревзойденный ораторский талант. Да уж, ситуацию со священником и песенки я еще не скоро забуду.

Умница Фарида поняла задумку совершенно верно, так что Матиас ни секунды не медлил, когда настал подходящий момент, чтобы угнать чужое “судно”. Не имея особого опыта в обращении с подобными транспортными средствами столкнуть лодку обратно в воду оказалось не такой легкой задачей, какой она выглядела со стороны и когда совершенно не нужно было спасать собственную жопу как минимум от гнева владельца чертовой лоханки. Но инквизитор был решителен. До такой степени, что пару раз даже повис на борте, чуть не перевернув лодку дном кверху. Хотя спутница и вовсе успела искупаться, пока рыбак, отчаянно матерясь, пытался остановить лодкокрадов.

Честно признаться, Кервердо даже не волновал тот факт, что в памяти местных зевак они с намирийкой останутся, как очень нелепые воры, ибо со стороны их потуги удрать на чужой лодке явно выглядели не менее феерично, чем все, что они успели натворить за все время пребывания в Деланааре. Подтверждением этому служил чей-то смех сверху и сразу с нескольких сторон. Который, впрочем, весьма неплохо сочетался с руганью и проклятиями обобранного деда. Но запрыгнув в лодку и ухватившись за весла, Матиас аж разжалобился. Мало ли, может, это единственное, что старого эльфа кормило. Правда, данная мысль совсем не помешала инквизитору грести изо всех сил отнюдь не в сторону рыбака, дабы того утешить. Но подбодрить словесно маг все же решился. Это и за бесплатно с безопасного расстояния можно сделать.

- Дедуля, не горюй! Заберешь у вашего плотника лодку, за которую я сегодня заплатил вашим же треклятым сувудхом! Мне его бошки в два с половиной золотых обошлись между прочим!

Проявить добродушие в подобных условиях было не лишним, тем более, что Матиас действительно поменял гнев на милость, причем настолько же быстро, насколько они с Фаридой отдалялись от берегов Ашаресса. Примет ли рыбак его подарок или нет - вообще похрен. Хотя я б отказываться не стал. Честный обмен.

— Я не верю, что это сработало. Почему мы сразу так не сделали?!

- Сам не могу понять, - проворчал инквизитор, гребя уже не столь агрессивно, как в самом начале. Ашаресские берега уже были достаточно далеко и погони никакой не наблюдалось, так что можно немного и расслабиться да позадаваться разной степени умности вопросами. И действительно - почему? Но смех намирийки был столь заразителен, что Кервердо не удержался от весьма довольной улыбки. - Наверное, потому что голодные и злые были. И с похмелья. Хотя не припомню, когда мне это мешало нормально соображать.

Да уж, это по-прежнему вызывало вопросы. Как и злость на неизвестного то ли шутника, то ли отравителя, то ли просто болвана, не умевшего готовить еду. Или пойло. А тем временем, как бы в подтверждение первого из озвученных магом предположений, Матиас очень жадно посмотрел на найденные Фаридой рыбацкие припасы, если это вообще можно было назвать едой. И конечно же, бросая весло, тут же сунул в мешок руку. Достал сушеное яблоко, радуясь добыче, аки малое дитя, и тут же её поедая.

- Так, яблоки все мои, - заметил инквизитор, как только намирийка тоже решила полакомиться именно этим фруктом. - Но за один кусочек прощаю.

— Празднуешь или ты из тех, кто верит, что Талион нас покарает за грязные орочьи излишества?

Вопрос инквизитора удивил, но не содержанием, а тем, что, в принципе, был задан. Кервердо уже как-то даже привык к тому, что они с Фаридой если и разговаривали, то лишь “по делу”, каким бы дурацким оно ни было. Но ответить было несложно.

- Веришь-нет, но я не из тех церковников, кто считает, будто Талион тратит на подобные глупости свое время. Но если и пляшу вокруг костров, то только когда на них горят еретики, - серьезно заметил маг, будто и правда имел привычку отплясывать вокруг орущих в предсмертных агониях людей или кто там еще ему попадался. - Мне вообще все равно, короче, - предыдущий намек на метафору или шутку показался Матиасу неудачным, но исправлять сие недоразумение не стал. - Выпить и погулять можно и без всяких дурацких предрассудков, которые, конечно же, я порицаю, но без фанатизма. Это просто глупости, которые заставляют хотя бы на одну ночь забывать о тревогах и дают лишний повод повеселиться простому люду. Сильно осуждать их за это смысла не вижу.

Говорить о религиях и вере, а тем более, спорить на эти темы совсем не хотелось, но инквизитор быстро понял, что Фариду они тоже не особо интересуют. Что, разумеется, было только к лучшему.

— До сих пор ничего не вспомнил, кроме того, что ты из Веероса и любишь опий со сливами?

- Я сливы не люблю, - рассеянно буркнул Кервердо, искоса глянув на спутницу и ловя её кокетливую улыбочку. - А вот опий очень даже, но определенно не в нем дело, - вздохнул, думая о том, что не отказался бы от курева после таких “веселых” денечков. Скосил задумчивый взгляд на намирийку, будто хотел что-то вспомнить, но получалось так себе. Хотя сказать все равно нашлось что. - Когда ты расстроенно умотала к лавке Арентира, я перекинулся с той улыбчивой бабулей еще парой слов. В общем, по её мнению, нам то ли в еду покрошили, то ли в пойло замешали дурно заговоренный коровяк. Мол, из-за этого проблемы с магией бывают. Не знаю, так ли и точно ли сраный коровяк, но отчего-то очень согласен, что нам кто-то что-то подсунул лишнего, - сомневаться в подобном не только не хотелось, но и не моглось. Шутка ли, глупость или злой умысел - это определенно нужно выяснить, и маг был настроен крайне решительно. - Просто от курева и спиртного меня так не уносит, чтоб аж память отшибало, - злобно цыкнув и сильнее нахмурившись, Кервердо принялся грести агрессивнее, словно лишь так мог выместить бушевавшее внутри негодование. Хотя плюс в этом конечно же был - плыли быстрее. - Я до сих пор даже не могу понять, каким, мать его, образом мы в пьяном угаре море на лодке смогли переплыть!

Это было действительно удивительно. Будучи в Деланааре, очень занятые отчаянными попытками исправить косяки и поиметь возможность вернуться восвояси, как-то о подобном сильно задумываться не было времени, но теперь… Видимо, то, что мы не утонули, где-то на середине пути вывалившись из лодки - чудо чудесное. Невольно представив, как именно они с Фаридой тогда мчались к ашаресским берегам, Матиас вдруг вспомнил… кое-что очень важное.

- И можешь даже не спрашивать, конечно, с тобой. Сам хочу эту гниду поймать да неласково пообщаться, - севшим голосом проворчал инквизитор, зыркнув на спутницу заметно помрачневшим взглядом. Как будто они не плыли сейчас обратно в Нельхиор или это совсем мага не радовало. Недовольно цыкнув языком, Кервердо посмотрел в горизонт. - К тому же с тобой действительно весело, - не удержался от усмешки, вполне безобидной. - Тебе кстати не кажется, что мы что-то потеряли? А точнее - кого-то.

Да, с ними какое-то время был гребец, который остался где-то на полпути через Дымное море и сейчас, скорее всего, его тело прибило к неизвестным берегам. Не так, чтобы Матиасу было очень жалко, но вопросы вполне могут возникнуть у его родственников, если таковые на принимающей стороне обнаружатся.

* * *

Как бы ни старался, но не разделить с Фаридой радости от причаливания к нельхиорским берегам Кервердо не смог. Хоть и выразил эту самую радость привычно хмурым взглядом и немного кривой улыбкой.

- А я-то как рад. Никогда такого не было, и вот опять.

Да, на памяти инквизитора уже бывало пару раз вот прямо так, что аж хотелось упасть наземь и расцеловать песок или что там было сейчас под ногами.

Ноги, к слову, слушаться нормально не хотели. Все-таки плыли они достаточно долго, потому какое-то время качало при ходьбе, делая походку немного нелепой. Но после такого количества пережитого позора за очень короткий промежуток времени церковник даже думать не думал о том, как выглядел и что о нем могли подумать сторонние наблюдатели. Хотя когда последнее мага вообще волновало? То-то же.

— Какие люди! Идите сюда, кутилы!

Матиас успел лишь окинуть вопросительно-хмурым взглядом подоспевшего дворфа и тихо крякнуть, когда тот сгреб его с намирийкой в охапку. В какой-то особенно душный момент захотелось треснуть мужика по башке, благо она находилась где-то в районе инквизиторского живота, но потом все же решил, что дядька ни в чем не виноват. Кроме разве что того, что так беспардонно лез обниматься. Но Кервердо мужественно стерпел эти внезапные тисканья, увы, так и не вспомнив имени веселого крепыша.

Да уж, погуляли так погуляли… Матиас поджал губы, немного еще подумал, а затем выразительно цыкнул языком, оправляя свою не очень уже чистую одежу.

— Ну и как, нашли вы херотень свою, стоило оно всё половины праздника?

Инквизитор аж хрюкнул от неожиданности, зыркнув на сомнительного “дружка” особенно хмурым взглядом. Мы там что-то искали? Твою ж мать. В очередной раз звонко цыкнув, церковник почесал за ухом, пытаясь наскоро понять, как ко всему услышанному относиться. С одной стороны ведь, и правда, не просто так же их занесло настолько далеко. Может, во всем этом действительно был какой-то нахер позабытый смысл. С другой же стороны… Но Кервердо лишь шумно вздохнул, мысленно махнув рукой.

- Так, ничего не понял и мне это не нравится, потому предлагаю удалиться в трактир и, наконец, пожрать нормальную еду, - проворчал Матиас, поправляя ремень и оглядываясь по сторонам, будто выискивал что-то важное. Но пока что на глаза попадались незнакомые лица, явно не шибко заинтересованные прибытием двух горе-приключенцев. Так, значит, здесь мы не настолько бурно повеселились. Или местные не настолько впечатлительны.

Приконченные в пути рыбацкие сухофрукты не так, чтобы сильно помогли с укрощением голода, который успел разыграться с удвоенной силой, пока море не кончилось вестфолльским берегом. Потому яростно думать в попытках вспомнить хоть что-то из того, о чем говорил дворф, сильно не получалось. До тех пор, пока желудок не перестанет жрать себя сам. Так что намерение инквизитора во что бы то ни стало сначала избавиться от данного острого недомогания было более чем очевидно и оспариванию точно не подлежало.

- А где, кстати, Борри? - внезапный интерес дворфа к их несчастному перевозчику заставил мага немного напрячься и задумчиво цыкнуть. - Решил еще немного повеселиться на том берегу?

- Что-то типо того, - буркнул Кервердо, уже уверенно шагая к питейному заведению, с которого все их с Фаридой приключения и начались.

При приближении к трактиру любопытные взгляды все же появились, а какой-то бородатый мужик в потертой кожанке, сидевший на лавке около местного общепита, даже весело хохотнул. Вот мудила, только попробуй нас чем сейчас “порадовать”. Настроение опять выписывало опасные петли. Одно дело - позориться в чужом королевстве, а совсем другое - в родном. Где вообще-то тебя бояться должны, а не ржать над тобой, как кони. Почему это инквизитора настолько волновало - ответ был очевиден. Хотя по правде, то, что они с Фаридой хотели что-то найти в Ашарессе, занимало голову все больше и больше даже несмотря на голод.

- Только бы не оказалось, что мы рано уплыли, - вслух адресовал свои возможные огорчения намирийке, открывая перед ней дверь в трактир, где было достаточно людно. Все же на дворе был уже полдень.

История про Стоунхилл непроизвольно унесла Матиаса куда-то очень глубоко и надолго, оставив на его хмурой и сосредоточенной роже странно-довольную улыбку. Таких интересных ситуаций на его собственной памяти было хоть отбавляй, что лишний раз подтверждало успевшее очень глубоко въесться мнение, что у человеческой глупости нет никаких границ.

- Я таких дедуль-любителей пообщаться с семьей тоже сжег немало, так что могу себе представить, какое вы получили тогда удовольствие, - прилипшая казалось бы надолго улыбка даже заставила брови перестать привычно хмуриться. - И потому многие пахари да пекари решили, что дать мне прозвище Палача и пугать мною своих сопливых детишек за нежелание посещать церковь - очень хорошая идея… Хотя просто так я, конечно, никого не жгу. Для этого меня надо серьезно разозлить. Так что если я поймаю ту падлу, что нас отравила, скорее всего её, - или его, - ждет встреча с Палачом, - проворчал скорее обиженно, чем зло.

Матиас не привык особенно подолгу о чем-либо жалеть, так что их с Фаридой приключения уже не вызывали в инквизиторской душе праведного гнева. Но это совсем не значило, что над ним можно было шутить подобным образом. Желание отомстить, и как можно изощреннее, взрастало в маге пропорционально тому, как их лодка приближалась к родным нельхиорским берегам, так что горе-отравителю, скорее всего, можно было начинать сочувствовать.

— Эта пьянка почти стоила всех страданий, — Кервердо тихо фыркнул, с этим было трудно не согласиться, сколько бы и как мужчина ни возмущался, — даже несмотря на твои героические порывы и ворчание из-за слегка аморальных выходок. В которых ты всё равно участвовал.

- Я почти всегда ворчу, - это было возражение, причем сказанное тоже ворчливо. - А тогда я просто хотел решить разногласия с местными по-хорошему. Чужое королевство - чужие правила, а у меня и дома есть дела, требующие внимания, так что сидеть в какой-нибудь вонючей ашаресской яме хрен знает сколько лет я предпочел бы отказаться. Хотя уже и не светит, - посещать эльфийское царство в ближайшие годы маг точно не захочет, даже если очень будет надо, так что переживать было уже, и правда, не о чем. Вряд ли обиженные деланаарские эльфы кинутся вплавь за ними в Нельхиор, дабы стрясти компенсацию. Почему-то в это очень верилось. - Но будет что вспомнить, это ли не прекрасно? Сама, небось, любишь собирать интересные истории, а еще больше их сама устраивать, угадал?

Хитро улыбнувшись собеседнице, инквизитор на самом деле не считал намирийку настолько уж безответственной. Просто обстоятельства сложились именно таким образом, и каждый выкручивался из них в меру имевшихся талантов, которых у Фариды было определенно много и очень интересных. Матиас, может, даже был бы непрочь узнать её получше, но для этого как минимум стоило сначала успешно причалить к берегам Веероса.

* * *

Да уж, возвращаться в Ашаресс Матиас не хотел так же сильно, как и Фарида, очень точно озвучившая эту мысль веселому Айвору, который то ли был настолько рад возвращению “друзей”, то ли всегда находился в приподнятом настроении - инквизитору интересно не было от слова “совсем”. Соблазнительные ароматы еды, ударившие по соскучившемуся по родным запахам обанянию, заставили проигнорировать кое-что другое, что в кругу дам тоже принято называть соблазнительным. Мазнув хмурым взглядом по жрецам любви, Кервердо мысленно взмолился Талиону, чтобы не повеселить народ снова, но уже по-трезвому. Смешного в этом случае ничего не будет.

Если бы они хоть что-то помнили в момент прибытия в Деланаар, то может, и воспользовались бы “распростертыми объятиями” дворфовых приятелей, но увы, Матиас до сих пор ничегошеньки не припомнил, в том числе и Айвора. Вспоминая всех тех милых эльфов, что встречались ему с Фаридой на пути, маг криво и совсем недобро улыбнулся, пока дворф с намирийкой общались на ходу. Скорее всего, через какое-то достаточно короткое время он будет вспоминать все свои приключения без хмурой рожи и даже поржет от души над каждым эпизодом. Но сейчас так сильно хотелось сесть да пожрать, что одаривать каждого встречного в трактире хоть сколько-нибудь дружелюбным выражением морды лица Матиас точно не был намерен. Обойдутся. И без того вон какие все веселые.

- Не встретила, потому что людей там почти не было, - ехидно заметил Кервердо, зачем-то встревая в разговор и напоминая о своем присутствии. Сам же продолжал жадно разглядывать чужие лица и искал глазами еду, от очередных мыслей о которой желудок запел особенно жалостливо. - Если не считать пацана-помощника проклятого Арентира.

Айвор на упоминание торгаша странно крякнул, но принялся тут же осыпать похвалой трактирщика и его семейку. А этот дядька остроухий, и правда, был неплох, жаль, что с ним так вышло…

— А вы что натворили-то? Меня, надеюсь, упомянуть всё же забыли?!

Бросив на Фариду раздосадованно взгляд, Матиас остался с дворфом. Тяжко вздохнул.

- Если и упоминали, то это останется тайной, покрытой мраком, дружище, - проворчал, обхватывая ремень пальцами.

Пускаться в красочное повествование обо всех приключениях, даже о тех, которые инквизитор так и не вспомнил, но о которых скорбно догадывался, мужчина если и станет, то уж точно после того, как что-нибудь сожрет и желательно побольше. А лучше, если еще и выпьет чего покрепче: некоторые моменты истории маг еще до конца не успел переварить, чтобы при рассказе не разбить кому-нибудь харю.

- Учитывая, что над нами всю дорогу потешались, глазея, как на забавных зверушек и слушая с открытыми ртами, будто в жизни ничего интересного не происходит, и никто за полтора - или сколько там прошло - дня так и не догадался бросить в яму за весь учиненный беспорядок - наверное, кто-то всё же был в курсе, что мы - твои приятели. Не обессудь, -  Матиас хлопнул Айвора по плечу, немного виновато тому улыбнувшись. Хотя, конечно, вины инквизитор нисколько не испытывал. - А помочь вернуться домой не хотели, наверное, из вредности. Но было весело. Хотя я на твоем месте при случае о нас им напоминать не советую, когда в гости сплавать туда вздумаешь.

- Ну если вы там никого не убили, то сильно переживать не буду, - неуверенно просопел дворф, на лице которого читалась легкая задумчивая встревоженность. Которая почти сразу испарилась, будто думать над чем-то серьезным слишком долго этот общительный мужик не был привычен. А вот Кервердо пришлось немного удивиться, когда хозяюшка трактира с Фариды переключила свое добродушно-вежливое внимание на него.

- Я что, похож на Вилли? - Матиас приподнял одну бровь, красноречиво уставившись на спутницу и намеренно игнорируя всеобщую озадаченность. Да еще и Ледяная Могила… Интересно, с чего бы. Выяснить хотелось, но намирийка поспешила присесть за стол, так что инквизитор лишь успел сообщить трактищице о том, что смерть как хочет есть, желательно мясо, можно еще овощей, и обязательно с элем.

Ладно, с могилой я еще могу согласиться, но с чего ты взяла, что я похож на каолтарца? Присаживаясь за выбранный шустрой явно с голодухи Фаридой стол, поинтересоваться вслух маг не успел - намирийка была очень решительно настроена говорить, не прерываясь, что пришлось досадливо поджать губы и слушать. Чего уж, Матиас даже был готов серьезно задуматься над тем, что же в Ашарессе действительно было такого интересного, что им шутки ради или реально по нужде приспичило тогда отплыть от нельхиорских берегов, но прилипший к ним Айвор перебил.

— Погодите, а с чего вы вообще взяли, что вас отравили? Вы почти всё время были с нами, отходили только воздухом подышать да мордобоями полюбоваться.

- Только ли полюбоваться? - немного раздосадованно поинтересовался инквизитор, но стоило дворфу открыть рот, чтоб ответить, теперь уже Фарида кинулась перебивать, потому узнать, можно ли расстраиваться или нет, Матиас не успел.

— Почти всё время! Я что-то задумала и утащила тебя на улицу! Не помню, зачем конкретно, но по-моему, я решила внести разнообразие в нашу попойку и в тот момент считала себя гением.

- Дай-ка угадаю - ты нашла кого-то с очень интересным предложением и решила, что оно просто гениальное для того, чтобы им воспользоваться? - хмуро сощурился, подчеркнуто цыкнув. - А так как деньги были у меня, твой выбор оказался не случаен, - уже ехидно добавил и уставился на Фариду особенно пытливым взглядом. Недовольным? Возможно. Злым? Вряд ли. Они оба тогда были уже вусмерть пьяные, надо полагать, потому скидывать всю ответственность лишь на даму Кервердо не стал. Тоже был хорош, раз повелся. Но… Да, инквизитор помнил о причине, которая его сюда занесла, вот только пока никак не мог увязать её со всем остальным. Но дружище-дворф вновь поспешил помочь и в этом нелегком деле.

- Насколько я помню, вы что-то оба хотели найти, - встрял в беседу Айвор, будто бы мечтал оказаться зачем-то этим двоим полезным. - Ты дочуру, это я точно помню, еще долго в углу ныл, мол, какая она засранка. А ты… какое-то животное, я так и не понял, то ли действительно зверя в виду имела, то ли о муженьке своем так ласково отзывалась… - дворф громко крякнул, не то от смеха, не то икота напала, но тут же продолжил. - Потом вас не было, после чего вернулись с новостью, что вам срочно надо в Ашаресс!

Айвор довольно хлопнул широкой мозолистой ладонью по столешнице. Матиас же цыкнул языком, а кто-то за соседним столом весело заржал, но точно над чем-то посторонним.

- Но точно могу вам сказать - в Деланааре ничего уникального нет, город как город, жители как жители... Разве что сувудх на окраине завелся да картоха в земле расти пару лет как перехотела.

- Ну, после нашего визита у них только с картошкой проблема осталась, - мрачно проворчал инквизитор, не особо интересуясь их земледельческими проблемами. Дворф же вновь крякнул, но теперь удивленно.

Подоспевшая еда была как нельзя кстати, ибо желание набить кому-нибудь рожу начинало назойливо сверлить в виске. Но разлюбезная Беатрис все же спасла положение очень вовремя. Айвор что-то еще говорил, но Кервердо уже жадно вцепился зубами в кусок свинины, перестав хоть что-либо слушать - настолько был голоден. Так что за минуту-другую успел от радости набить желудок, запив все доброй кружкой эля, что на довольный оклик какого-то пока не узнанного усача маг отреагировал вполне добродушно. Теперь дергать можно, теперь убивать уже так сильно не хотелось.

— Вилли! — Матиас не поленился обернуться, успев даже удивиться тому, насколько быстро привык к своему новому имени. — Выжил-таки, бычара свирепая, и деваха тоже! Сейчас нам всё расскажете! Беатрис...

Пока лысый усач громко общался с Беатрис по поводу очередной порции жратвы и выпивки, Матиас крепко призадумался. Ему и самому было интересно узнать, с чего вдруг такое прозвище. Зыркнув на Фариду, инквизитор не стал лишать себя удовольствия гаденько улыбнуться. Да, по-любому, чью-то голову он деформировать здесь успел, что-то смутное в памяти точно зашевелилось. Удивительно, стоило только оказаться на родной земле, и воспоминания шли в руку куда охотнее. Или это просто уже заметно отпускало?

Впрочем, аукнется или нет, узнать хотелось как бы не сильнее, чем о главной причине их с намирийкой занимательных приключений. К тому же Кервердо вдруг осенило, стоило ему сделать пару крепких глотков эля из вовремя поставленной перед ним кружки. Кто поставил - инквизитор забыл посмотреть, но точно не Беатрис. Впрочем, имя усача он все же припомнил. Винсент, будь ты неладен… вспомнить только еще - за что конкретно.

Взгляд, тем временем, поймал несколько дамочек в дальнем углу трактира, одна из которых как-то уж очень зло на него пялилась. Матиас и раньше заметил, что не все направленные на него взгляды были добродушными, но эта ледя явно была на него за что-то крайне обижена, приглаживая прядь жиденьких рыжих волос к левой щеке. Инквизитор сощурился, всматриваясь в нее поактивнее, пока не получил по плечу дружеский шлепок от усача Винса.

- Ну что, сегодня повторять будем? И кстати, с вас по-прежнему заграничные истории, а с нас выпивка да жратва!

Матиас натянуто улыбнулся, пряча лицо за кружкой. Предложение, конечно, было заманчивым, сэкономить денежку не грех. Осталось лишь решить, с чего начать, и выбор мага пал на замечательный сказ про подлеца Арентира. Мужики ржали почти с каждого предложения, но даже сквозь их басисто-многоголосый хохот от ушей инквизитора не смогло ускользнуть упоминание какой-то бабки, слетевшее с уст Эдди. Так что пришлось прервать свой рассказ да нагло вмешаться в другой.

- Я знаю, что с ней делать, - все же не сдержался, ставя кружку на стол слишком громко, так что внимание привлек как бы не всех, кто сидел в трактире. - Сжечь падлу за ересь и делов.

- Это разве ересь? Бабуля просто мошенница, - кто это сказал? Матиас не понял, откуда прилетели слова, но разбираться не захотел.

- То есть это для вас тут норма?

- Ха! Кто бы тут про нормы рассказывал!

Мужики заржали. Даже Эдди рассеянно хихикнул, отвлекаясь от предмета своего воздыхания. Инквизитор же стал еще мрачнее, довольно агрессивно осушив кружку с элем до самого дна. Не было никаких сомнений, что то все реакция на очередную “выходку по-пьяни”. Винс, не прекращая смеяться, кивнул на обиженную даму в углу, что все продолжала злобно посматривать на их стол. Кервердо встретился с ней взглядом, наблюдая за тем, как женщина резко встает и выбегает из трактира, вызывая вслед себе новую волну хохота, к которому присоединились голоса с соседних столов - маг даже не успел заметить, как в заведении прибавилось народу. Будто слетелись в честь возвращения приключенцев.

- Так, мне стоит спрашивать или самому надо догадаться?

Айвор весело крякнул, решив избавить церковника от мучительной борьбы с дырявой памятью.

- Видал красотку, что сейчас мимо пробегала? - ну конечно, кто б сомневался, что именно в ней дело. - Позавчера ты ей глаз подбил, руку вывихнул и несколько раз очень больно напомнил о том, кем её мать родила!

Мужики снова весело заржали, а Матиас все вспомнил, пока не зная - присоединяться ли к общему хохоту или пойти подбить “даме” второй глаз. А лучше еще кому что сломать, чтоб совсем отпустило. Да уж, видимо, позорился в Ашарессе он уже по инерции. Агрессивно приговорив уже третью по счету кружку эля, Кервердо недовольно цыкнул.

- Мы еще спорили на три золотых, дашь ли ты Гвендолине нашей в рыло или нет! - довольно заметил Винс с такой рожей, что сразу стало ясно - куш сорвал именно он.

- Очень смешно, прямо обхохочешься, - Матиас вспомнил до кучи, что и тогда всем несказанно было весело, особенно Фариде, на которую маг уставился особенно хмуро. Но, конечно, не за то, что она тогда веселилась с остальными. - Что там по бабке? Где её искать? - скосил мрачный взгляд на Эдди, который резко перестал хихикать за компанию от такого хмурого к себе внимания.

- Да она почти каждый вечер тут рыщет, клиентов высматривает. Если хотите, то с нами можете подождать, - рифмоплет скромно, но с явной надеждой покосился на намирийку, -  Вдруг, повезет, и сегодня тоже сюда заглянет. Ну или в порту, как всегда, ошиваться будет. Ежели дело не терпит, можете сходить на окраину восточную у прилеска, она там в хате старого лесника окопалась.

Кервердо перевел вопросительный взгляд на Фариду. Подождать или пойти к бабуле в гости самим - вопрос интересный, инквизитор склонялся пока ко второму варианту, но решил сначала выяснить, чего больше хочется даме.

Чем была плоха его прическа, Матиас разбираться не стал. Ему нравилось и достаточно. Да и северяне, как правило, были похожи скорее на снежных троллей, нежели на бритых и ухоженных господ, потому сравнение до сих пор вызывало у инквизитора легкое недоумение и подозрения, что дама так решила над ним грубо поизмываться. Или каолтарцев не видала ни разу, или встречала, но неправильных, - ехидно подумалось, но тут же забылось, ибо тема не так, чтобы оказалась интересной, в отличие от всего остального, что настойчиво вытесняло противное чувство голода.

Возражать по поводу своей несказанной щедрости Кервердо тоже не стал. Да, было дело, деньги он, как правило, не считал, даже если оказывался за пределами родной провинции, а иногда и королевства. Такое часто бывает с теми, кто с детства не жалуется на их недостаток. Особенно в компании прекрасных женщин, на которых не грех было потратить лишнее. Фарида вполне подпадала под данную категорию, ибо была очень даже симпатична, да еще и магией от нее несло так, что аж с толку сбивало. Правда, Матиас успел уже свыкнуться, так сказать, притереться, потому теперь ощущал себя рядом с намирийкой вполне прилично, хотя нет-нет, да находил иногда в чертах её лица, изгибах тела и движениях нечто уж очень привлекательное. И похоже не один он, даже несмотря на отсутствие у некоторых магической одаренности.

— Какое фантастическое слабоумие, дух захватывает. Поверить не могу, что купилась и уплыла искать своё «животное» в Ашаресс.

- Сам до сих пор удивлен, - тяжко вздохнув, согласился со словами своей спутницы инквизитор. И правда, почему Ашаресс? Какого хера? Он бы еще понял, если б они напару пустились исследовать местные кусты, но чтоб вот так запрыгивать в лодку и плыть вообще на другой материк… чушь, пьянь, лютая дурость. Хотя в синюю голову и не такое могло прийти, тут стоило все же делать скидку. Очень большую. Категорически огромную.

Честно признаться, Матиасу тоже было интересно, почему его прозвали свирепым бычарой, но что-то очень сильно подсказывало, что отнюдь не из-за Гвендолины. Впрочем, дожидаться разъяснений долго не пришлось - спасибо любопытной Фариде. То, как Винс радовался, рассказывая и даже показывая, как инквизитор выбил ему зуб, Кервердо нисколько не удивляло. Он прекрасно понимал веселье усача, потому широко улыбнулся, успешно припоминая подробности, стоило бугаю поведать эту чудную историю.

- Обещаю, что бояться не буду, - довольно заметил Матиас. И ведь правда, был доволен. Драться по-пьяни он никогда любить не перестанет, да и погоняло было не таким уж и стремным. Не косой хряк или что-то подобное, слава Единому.

Несмотря на то, что голод все же утолить удалось и вполне прилично, а хорошо сваренный эль немного ударил в голову, почесать об кого-нибудь кулаки вновь  закономерно захотелось, но уж точно веселья ради, а не из злости. Правда, с бабкой все же надо было порешать и как хорошо, что Фарида придерживалась с ним того же мнения - ждать эту каргу не хотелось, надо было идти, желательно вот прямо сейчас. Как говорится, делу время а потехе час. Кто б знал, что инквизитор когда-нибудь будет напоминать себе очевидное.

Бедолагу Эдди было даже как-то жалко, но Матиас изо всех сил старался сдержать хохот, отказаться от которого остальные мужики никак не смогли, потому таверну сотряс многоголосый смех похлеще того, что совсем недавно вызывали рассказы мага о некоторых их ашаресских приключениях. Намирийка так смешно изгалялась над застенчивым и на всю свою бедовую голову влюбленным горе-кавалером, что это было даже мило.

А вот прощаться с веселыми мужиками оказалось немного грустно. Радовало лишь то, что Матиас в Вееросе бывал часто, так что мог при желании даже наведываться, о чем он завсегдатаям честно и сообщил. Они же в ответ встретили данную перспективу очень положительно, похлопав инквизитора по плечам и спине да весело и в голос понадеясь, что он еще кому в будущем зубы здесь повыбивает. Эк какие душевные, боже ты мой… Не хватало только слезу скупую смахнуть от умиления, но маг стоически вытерпел столь теплое расставание с обретенными камрадами.

Тот факт, что Фарида решила расплатиться с Беатрис самостоятельно, искренне удивил, но комментировать Матиас от греха подальше не стал, сделав то же самое вслед за ней и накинув трактирщице сверху за добродушие и гостеприимство. Немного подумал и галантно поцеловал руку хозяйки, вызвав у той умиленную улыбку и получив на прощание несколько очень ласковых эпитетов. Хорошо хоть по голове не погладила, правда, вряд ли бы дотянулась до инквизиторских волос. Удобно быть высоким.

— Ну и дерьмо.

Что именно Фарида под этой фразой подразумевала, угадать Кервердо не мог, но было немного интересно. Прикинул наскоро, но без какой-либо уверенности, и все же тихо хихикнул, пропуская даму вперед.

- Зачем же ты так жестоко с Эдди? - выходя из трактира, немного шутливо поинтересовался. Получить в лоб за интерес не так, чтобы очень хотелось, но и почесать на тему языком отказаться было совсем сложно, практически невозможно. - Пошел бы с нами, порадовал бы своими талантами перед опасным делом, - про себя, конечно, маг надеялся, что опасным оно нисколько не будет, ляпнув скорее шутки ради. - Может, даже сочинил бы эпитафию для старушки сразу на месте, так сказать, не отходя от кострища.

Хотелось веселиться и дальше, ибо набитый жратвой желудок как-то уж очень улучшил настроение, потому жаловаться было почти не на что. Даже провалы в памяти, что до сих пор мешали во всей полноте насладиться бесспорно красочными воспоминаниями об их совместных приключениях так сейчас не раздражали, как раньше. Но бородач в кожанке слегка подпортил момент. Решив сначала, что хмырь сейчас вывалит на парочку очередную историю, о которой они до сих пор еще не вспомнили и которую им по какой-то причине не напомнил кто другой ранее, инквизитор состроил очень хмурую рожу, какую только мог, но все же подошел, вопросительно кивнув головой.

— Гвендолина просила передать. Сказала, мол, долг возвращает и побежала куда-то.

Если бы от медяка не несло магией, Кервердо бы даже не стал брать монету в свои руки, но тут ладонь сама собой потянулась. Конечно, ничего хорошего оскорбленная “дама” передать точно не могла, но не принять “должок” как-то не получилось. Чуть задумчиво нахмурившись, инквизитор недовольно поджал губы. Что за дела тут творятся вообще? То бабка какая-то отраву продает, от которой память отшибает вместе с магией, то монеты хрен пойми на что зачарованные раздают... Как пить дать тоже бабкина работа, ну поймаю гадину, точно мало не покажется. Ведь еще откуда? Стоило эту теорию тоже проверить, как только доберутся до лесничьей хатки.

- Благодарю, но не пригодится, - покрутив задумчиво диковинку меж пальцев, Матиас швырнул ту в ближайшие кусты и демонстративно обтер ладонь о штанину.

- Точно ли? - недоуменно вскинув кустистые брови, мужик проследил за полетом монеты и чуть качнул головой, мол, негоже же так денежкой разбрасываться. - Может, ей чего передать от тебя тоже? - инквизитор чуть приподнял бровь, немного пожевав губу.

- Лучше просто не говори, что я отказался от её “подношения”. И как, - мужик в кожанке лишь пожал плечами, согласно кивнув. Вот и молодец, ибо дальше с ним разговаривать желания не было.

— Хорошо подумал, солнце? Я бы не упускала из виду такие «долги», но слушать ли человека, со стажем — дело твоё, конечно.

- Разумеется, не буду, но не из-за твоего стажа, дорогая. Мне нахер такие подарочки не нужны, совсем кретин что ли? - ворчливо вопросил Кервердо, мысленно же с собой не совсем соглашаясь. Не был бы кретином, в Ашарессе не оказался б. И не пил что попало из рук сомнительных бабок. - Можно сказать, урок усвоен, - хмуро добавил, оглядываясь по сторонам. Попадись ему на глаза Гвендолина или проклятая бабка, точно бы поспешил сдавать им экзамен по усвоенному материалу.

— А вас с Эдмундом поздравляю с помолвкой! - Матиас от неожиданности аж крякнул, тут же с любопытством покосившись на Фариду. Такой подробности он точно не ожидал. - Честно, не ждал, что Эдди подберёт такая пламенная женщина, но кто-то вроде Вас ему и нужен, больно робкий он у нас. Смотрите не обижайте.

- Да она его сожрет, нашел с чем поздравлять, - криво улыбнувшись, ехидно буркнул инквизитор, зачем-то засовывая нос совсем не в свое, но уж очень забавное дело. - Пожалей лучше бедолагу, - что за рассадник интересных личностей и почему он до сих пор не бывал в этих вееросских краях, Кервердо не знал, но подозревал, что очень много упускал все те годы, что здесь околачивался. Определенно есть, что наверстывать. - Но я б на твоем месте задумался, - уже Фариде, как только они отошли от бородача, направившись уже, наконец, к хате лесника. - Такие сопливые мужички на вес золота. Все для тебя сделает, перечить не посмеет, стихами обсыпет, уверен, что даже жрать бы готовил с утра до ночи.

Матиас был без понятия, какие мужчины были в Рахташе у дам на хорошем счету, потому рассуждал исключительно с практической стороны и, конечно же, с издевкой. Получить же пинка или еще какого грубого ответа маг не так, чтобы боялся, хотя, возможно, стоило бы.

* * *

— Говоришь, твоя дочь часто сбегает? Если она знает, где тебя искать, то почему бы там её и не подождать?

Вопрос был внезапен, только вот удивления совсем не вызвал. Лишь тихое “хмм”, скорее, недовольное, чем задумчивое, но недовольство то было отнюдь не из-за вопроса, а потому что пришлось снова вспомнить в первоначальной своей проблеме, с которой все эти приключения лично у Матиаса и начались.

- Знала б, где меня искать, то была бы сейчас со мной, - проворчал инквизитор, пиная какой-то подозрительный камушек. Тот тихо хрустнул, высоко полетев и глухо упав где-то в высокой траве у обочины. Улитка, не жалко. Немного подумав, добавил. - Моя работа не предполагает нахождения в одном каком-то месте, и куда заведет рабочий интерес, я сам узнаю лишь по факту. А девчонка просто долго не может без меня. Возможно, когда вырастет, то поглупеет настолько, что переключится на кого-то другого. Надеюсь.

Интересно только, на кого. На мальчишек? Ха! Знала бы Фарида, что за звереныш был его дочуркой, точно бы не поверила в такое. Но посчитав, что любопытство намирийки он вдоволь утолил, маг всерьез задумался над возможным планом их дальнейших действий. Конечно, если старушенция окажется простой мошенницей, ворующей всякие зелья у ворожей, которых, естественно, надо всех переловить, то сжигать Матиас её вряд ли будет. Но ежели в избушке лесника их “ждала” ведьма, то исход будет вполне очевидный. Правда, идея для начала поправить головы была встречена Кервердо с самой серьезной рожей и вполне внятным согласным кивком. Если только эта карга хуже не решит сделать, но тогда ей точно конец.

- Я предпочитаю выманивать, но сейчас не в том настроении, чтобы тратить на подобное время. Так что, пожалуй, рискну. Если что, хоронить меня не надо. Лучше сжечь. Желательно сразу на месте.

Сказано было настолько серьезно, что принять даже за черную шутку последние два предложения было крайне затруднительно. Хотя все зависело от фантазии спутницы. Впрочем, проявлять её более было негде, ибо виды окраины Веероса и жалкой хатки лесника, которую облюбовала бабка, совсем не вдохновляли. Ни на что. Конечно, можно было попробовать представить, что там было у домика внутре, но воображение инквизитора рисовало лишь всякую гадость. Вряд ли он ожидал там увидеть уютный уголок добропорядочной травницы или просто крестьянской бабули.

Открытые настежь оконца намекали на то, что бабуся была на месте, но исключать иного варианта тоже не стоило. Мало кто решится залезть в этот сарай, тем более зная, кто его облюбовал. Но Матиаса сие знание остановить точно не могло. Уверенно зашагав по направлению к хлипкой на вид входной дверце, инквизитор мял высокую траву с какими-то цветочками и был уверен, что справится с чем угодно. И как же он в тот момент ошибался…

Распахнув с пинка ногой дверь, маг ворвался внутрь и тут же “получил” что-то, что понять его мигом взбесившийся от внезапной боли рассудок никак не был в состоянии. Кервердо лишь начал очень грязно ругаться, но больше от неожиданности, нежели ощущений. Боль спадала не очень быстро, но инквизитор умел подобное стоически игнорировать, хоть и было сие крайне досадно, что впрочем никак не могло помешать ему заметить метнувшуюся к черному ходу скрюченную фигурку. Сволота явно рассчитывала сбить внимание или что там было на её паскудном уме?

- А ну стоять, карга проклятая! - кинулся вроде в нужном направлении, но тут же заметался, пытаясь отбиться от вылетевших откуда ни возьмись кур.

Они кудахтали так агрессивно, словно были очень голодны или возмущены, а может, все сразу, потому как клевать мага принялись с невиданной остервенелостью. Пнув одну птицу, врезав кулаком другой, третью и вовсе сумел каким-то чудом поймать за горло и достаточно легко то сломать. Птичья шея неприятно хрустнула, а тушка полетела туда, куда до этого по мнению Кервердо метнулась бабуся. Впрочем, с её стороны тоже что-то полетело, прямо Матиасу под ноги, разбившись с неприятным звоном, а затем там что-то треснуло. Прямо под ногами инквизитора, стоило ему лишь сделать очередной шаг в намерении сократить дистанцию с клятой каргой.

- Вот же сука! - половица треснула так, что щепками зажало ботинок да настолько больно, что хотелось как минимум всадить кусок сломанной доски бабке в задницу.

Конечно, боль инквизитор терпеть умел, на пару мгновений ранее успешно сие доказав, так что злился скорее из-за столь глупого провала. Очередного. Может всё-таки стоило её выманить? Хотя нет, эта сволочь явно ожидала, что по её душеньку кто-то да придет, - смелый или слабоумный, - так что если б и вышла, то точно с очередным “сюрпризом”. Причислять же себя к смелым становилось все сложнее, скорее к слабоумным, даже невзирая на столь очевидный факт, что просто в руки бабка ни в каком из вариантов не дастся. Кажется, эта ведьма еще и хихикала, удирая куда-то в лесную гущу. Но лиха беда начало. Очень на это хотелось надеяться.

- В лес падла рванула!

Рванула - самое точное описание. Впору было удивиться такой прыти бабули, но в голову тут же закралась мысль, что не такая уж она была и бабуля. Злобно засопев, Матиас с горем пополам вырвал ногу из дыры в полу, с прискорбием отмечая, что ботинок утратил свою целостность, но вроде как бежать по лесу, или чему там еще придется, этот нюанс помешать был не должен.

Увы, но любопытство Фариды утолено не было, как бы Матиас на это ни надеялся. Тяжко вздохнув, он хмуро слушал спутницу и не перебивал. Не признать того, что намирийка была права, оказалось сложнее, чем вспомнить последние несколько безусловно веселых дней. Жаль, что память до сих пор крайне нехотя возвращалась в усталую голову. Вспоминать же о том, как хотелось спать, было очень больно, местами даже отнюдь не фигурально, ибо башка начинала трещать по самым чувствительным швам, но то ли еще будет.

— Она ведь не может бездумно бегать по королевству и ждать, что ты попадешься ей в толпе, - инквизитор сердито поджал губы, невольно представив себе столь возмутительную картину. Честно признаться, он представлял её слишком часто, но сердиться от этого меньше не стал. Скорее, наоборот. - Наверняка идёт куда-то, а не куда глаза глядят.

И то верно, стоило бы задуматься. Кервердо не мог не поступить так в тот самый момент, когда узнал о пропаже. Вот только память об этом так же канула в лету, как и все прочие воспоминания того вечера, что не могло не злить еще сильнее, но маг держался изо всех сил, потому на Холодную Могилу определенно походил все больше и больше. Вот только вместо столь любопытного самоанализа голову Матиаса внезапно посетила более полезная мысль, заставив аж немного сбиться с размеренного шага. Мужчина снова шумно выдохнул, привычно и совсем неприлично выругавшись себе под нос.

- Наверняка узнала, куда я уехал, и поперлась в порт, - для осознания столь простого факта вспоминать ничего не требовалось. Банальная логика. Раздраженно скрипнув зубами, инквизитор зашагал агрессивнее. - И скорее всего, я в этой части города оказался по той же причине, - а как еще можно было объяснить пьянку в районе, в котором никогда раньше не был? Совершенно верно - никак. - Видимо, решила, что сможет из занюханного вееросского порта доплыть до Баалиса, дурья башка, - тяжкий вздох на время сменил гнев на недовольную печаль. - Спросить-то не может… - тут бы стоило пояснить, Кервердо даже бросил короткий взгляд на Фариду, не до конца понимая, зачем вообще излагает ей свои мысли. Но раз интересно, то ладно. Тем более что в какой-то мере она помогла до всего сказанного додуматься, так что данная откровенность была чем-то вроде “спасибо”. - Она немая. И пугливая. Вряд ли бы полезла к кому за помощью. Скорее, просто пробралась бы в чье-то парусное корыто, уверенная, что оно довезет её, куда ей надо.

Очень хотелось верить, что девчонка таки никуда не залезла и не уплыла в неизвестном направлении. С другой стороны столь чудные размышления проливали хоть какой-то свет на собственное решение посетить по-пьяни херов Ашаресс. Грязная ругань вновь недолгим потоком полилась из побледневших от злости инквизиторских уст. После такого дочурку точно в лоб целовать грешно без крепкой исповеди. Правда, думал маг в тот момент отнюдь не о богоугодном посещении церкви ради вымаливания у Талиона прощения.

- Эта тварь старая вполне могла бы услышать от меня пьяного столь душещипательные размышления да отправить в Ашаресс. Надеясь, наверное, что я оттуда не вернусь.

Думать о том, что древняя карга поймала и сожрала его непутевую дочуру, не хотелось совсем, но почему-то думалось. Никак тлетворное влияние спутницы... Может быть, стоило и над этим тоже крепко задуматься. Только не сейчас.

— Немного безнравственно, но ладно.

Матиас не смог не хихикнуть. Вышло очень нервно и немного зло. Думать о безнравственности было сейчас совсем некстати, тем более идя со жгучим намерением минимум покалечить какую-то бабулю. Да уж, хоть баллады складывай об их приключениях, тут бы точно пригодился поэт, даже самый плохенький - рифма суть истории точно испортить уже не могла, настолько в ней было все прекрасно.

То, что причиной адской боли в ногах будет грибной суп, инквизитор совершенно не ожидал, как и не понял даже после того, как ошпарило. Какая в жопу разница, что вызывало боль, лишь бы не мешало преследовать цель, которая, к слову, была совершенно против данного намерения. Что закономерно кончилось испорченной обувью и оскорблениями, прилетевшими с неожиданной стороны, а точнее от собственной спутницы. В принципе, понять чувства Фариды Кервердо вполне мог, но не стал обижаться просто потому, что на это совершенно не оставалось времени. Выдрав ногу из сломанной половицы и матерясь почем зря, маг бросился следом за намирийкой, которая бодро поспешила за убегавшей старухой.

Не так, чтобы очень хотелось носиться по лесу, но жажда мести любезно спрашивать инквизиторского мнения не стала, погнав того следом за спутницей. Маг даже с нескрываемым одобрением наблюдал буквально на бегу за тем, как дама прикладывает к бабкиной спине свою магию. Правда, в тот самый момент и к его спине что-то явно приложили. Очень горячо и больно, заставив оступиться и упасть под аккомпанемент собственного крайне озлобленного рева. Какого… В глазах немного потемнело, заставив мужчину громко скрипнуть зубами в попытках сдержать очередной яростно-болезненный рык и, перевернувшись, оглянуться назад. Вот только позади никого не оказалось, а спереди лесную чащу огласил благой мат в чудном исполнении Фариды.

Кое-как превозмогая боль, которой за столь короткий промежуток времени оказалось даже для инквизитора чересчур много, он все же поднялся на ноги и не слишком бодрым бегом проскочил мимо намирийки, не остановившись лишь потому, что залечить себя дама и без него была вполне в состоянии, зачем мешать? Вот только почти сразу понял, что не знает куда конкретно бежать: поганой карги и след простыл. Даже шороха никакого слышно не было, будто вместе с ней исчезли все птицы и ветер, переставший шелестеть листвой.

— Манда вырыла себе яму, — даже если б и хотел, Матиас никак не мог не согласиться с мнением Фариды, вернувшись к ней, благо не успел далеко отбежать, и хмуро скользнув взглядом по её испачканным в крови пальцам.

Сказать, что женщина была недовольна случившимся, значило совсем ничего не сказать, ибо даже несмотря на её внешнюю холодность, трудно было не понимать, что намирийка страшно горела внутри. Кервердо прекрасно знал, каково это, ибо часто сам вел себя идентичным образом. Но дивиться тому, насколько они оказались родственными душами, маг уже не стал, зашагав вслед спутнице, решившей отправиться обратно в лесничью хату.

- Вернется, только если это барахло ей действительно нужно. Я, знаешь ли, осмотреться не успел на предмет чего-то ценного, - проворчал маг, все же надеясь на то, что Фарида и в этот раз окажется права. У нее это неплохо получалось, что немного уже раздражало, но исключительно из-за паршивости ситуации, а не из-за чего-то “личного”.

Вновь войдя внутрь убогой хаты, наконец, удалось ознакомиться со внутренностями домишка. Перевернутый стол и разбитая посуда чувства вины совершенно не вызвали. Более того, хотелось разнести тут все до основания, попутно выпотрошив каждую щель и уголок. Последним, впрочем, намирийка и занялась с каким-то чересчур яростным энтузиазмом.

- Я бы на твоем месте не стал тут ничего трогать, - немного обеспокоенно, но больше недовольно заметил Матиас, краем глаза наблюдая за тем, как Фарида раскидывает бабкины вещи, совсем не заботясь об их сохранности.

Если что-то зачарованное она сможет заранее почуять и благоразумно не лапать, то какая-нибудь более простая гадость вроде обмазанной в отраве ручки или ядовитого корешка, не говоря уже о внезапных испарениях, вполне могут попасться под руку или ногу с куда большей вероятностью. О том, что это может потом даме аукнуться, она, возможно, и сама задумывалась, но отчего-то инквизитор в этом на пару мгновений засомневался, правда, был вынужден отвлечься, как только под его собственной ногой что-то внезапно щелкнуло.

Звук оказался до боли знакомым. Так щелкают лишь дверцы люков. Уставившись в пыльный и побитый молью ковер, Кервердо отбросил тот ногой в сторону, разглядывая теперь свою неожиданную находку.

— Больно она резвая, — маг раздраженно цыкнул, никак более не выразив согласия со столь очевидным мнением. Присел, подцепив пальцами ушко лямки, служившей импровизированной ручкой дверцы в полу. — Не знаю, как я отношусь к наличию детских книг. Либо сегодня кто-то лишится любимой бабули, либо бабуля варит свою херь из местных детишек, — Кервердо поднял взгляд на Фариду, повременив с открыванием подпола. Сообщить о том, какой из вариантов магу нравится больше, он просто не успел, наблюдая за бурной реакцией намирийки, которую явно осенило, причем чем-то не самым приятным. — Черт, мы ведь её не тронем. Я схожу с ума или тебе правда достается вместе с ней?

Удержаться от того, чтобы зло поджать губы, не вышло, ведь Матиас даже не успел над этим хоть сколько-нибудь задуматься. Так что складывать два и два пришлось буквально с “пинка”.

- То есть моя спина чуть не сгорела по твоей милости? - чуть сощурился, даже на время забыв про люк и не сразу обратив внимание, что снизу послышалось какое-то шуршание. - Твою ж мать, - тяжело вздохнул, устало проведя ладонью по лицу. - Это вообще хоть когда-нибудь кончится?

Конечно, на ум сразу пришел злополучный медяк, ведь связать недавнее жаркое происшествие с его несчастной спиной, которую до сих пор жгло и щипало, попросту больше было не с чем. И на кой ляд я вообще его в руки брал? А потом еще и выкинул, ну дебил…

Долго сокрушаться не получилось, ибо снизу снова “постучались”, точнее что-то обо что-то заскребло и зашуршало еще громче, наконец, привлекая к себе все инквизиторское внимание. Маг нахмурился еще сильнее. С бабкой все равно придется разбираться, а вот то, что она им тут оставила, определенно стоило бы проверить. Животное? Человек? Еще какая срань несусветная? Лезть вниз могло быть опасно, но Матиас все же поднял крышку люка, осторожно заглядывая внутрь и параллельно вызывая на ладонь Свет. Заметить ранее, что разбитой посуды, своими черепками  украшавшей теперь пол рядом, было на двоих едоков, мужчина никак не мог, потому предполагал сразу несколько вариантов.

Внизу ожидаемо было темно и пахло сушеными травами, грибами да сырой шкурой. Как мило… Было до тех пор, пока из мрака не послышалось чье-то мычание, от которого сердце чуть не ушло в пятки. Забыв обо всякой осторожности, Кервердо буквально спрыгнул вниз, припадая на одно колено и поднимая тяжелое облако пыли, от которой пришлось немного прокашляться и пару раз чихнуть. Впрочем, не ему одному.

Белое пламя достаточно освещало пространство подпола, оказавшееся банальным погребом с сырой землей и каким-то подобием скрытой комнатушки, разглядеть которую инквизитор не успел, пойманный со спины чьими-то холодными ручонками. Они трепетно обвились вокруг его шеи, потянув на себя, но сил у продолжавшего тоненько чихать существа ни за что бы не хватило, чтобы даже чуть наклонить мужчину в свою сторону. А вот оборачиваться не было нужды. Потому что Матиас почувствовал, не глядя, кто был за его спиной. Магия. Столь знакомая, она заставила даже на мгновение закрыть глаза и шумно вздохнуть, как только его пальцы сомкнулись на хрупком детском запястье.

- Тебе повезло, что я оказался рядом, дурная ты голова, - хотелось очень строго, но не получилось. - В следующий раз какая-нибудь бабка тебя точно сожрет, если еще раз сбежишь.

Кукушонок прилип к неприятно саднившей спине, никак не отреагировав, так что в груди неприятно закололо. Извиняться или оправдываться инквизитор перед ребенком точно не станет. Было даже самому себе тяжело признаться, что расставание чертовски затянулось. Сколько ведь прошло? Семь? Восемь лун? Что же за родитель так надолго оставит ребенка? Вообще-то я на это не подписывался. Вот только отпираться было поздно. И не менее тяжело.

Прохлаждаться в подполе и дальше Кервердо, разумеется, не собирался, потому настойчиво вытянул малявку из-за своей спины, наконец, заглянув в её болезненно-бледную мордашку. Она казалась еще бледнее, чем он помнил. Обиженно хмурясь, непутевая дочурка, кажется, была не настолько рада встрече, как сама того ожидала. Но плакать этот звереныш точно не будет. Внимательно осмотрев дитятку, маг вновь вздохнул. Казалось бы, столь желанная встреча должна была обрадовать или хотя бы успокоить, но стало еще тревожнее. Правда, заниматься копанием в собственных чувствах инквизитор не стал, вместо этого встав и подхватывая девчулю на руки. Осматривать погреб не было никакого желания. Если уж Фарида захочет и тут все облапать, то пусть, а он точно пас и в этот раз.

- Эта сука старая теперь точно от возмездия не уйдет, - зло выплюнул, даже не стесняясь выражаться при ребенке, как только выполз из-под пола, ставя дитятку на пыльный ковер. Ребенок, впрочем, никак не отреагировал на брань, да и вряд ли бы её хоть как-то подобное заинтересовало. После пережитого в культистском логове перед малышкой хоть кишки из бабули доставать начни, вряд ли сильно удивится. Но проверять Матиас, конечно, не станет, даже мысли подобной допускать не собирался. - Ладно, мне надо увести её отсюда и найти тот сраный медяк, а ты пока можешь подождать старуху, - проворчал, обращаясь к Фариде, и решительно направился на выход, но почти сразу встретил отчаянное сопротивление ребенка. - Да что еще такое?

Дочурка явно уходить не хотела, что Кервердо нашел очень странным. Привязалась к своей пленительнице? Да она тебя украла, дуреха, и в сыром подполе держала! Но вслух сказал совсем иное. А точнее спросил, присев на корточки напротив девчули.

- В чем дело, милая? Почему не хочешь выходить? - Маг честно старался звучать хоть немного помягче, но злость на чертову каргу мешала - Она что-то с тобой сделала? - Ребенок активно закивал. - И потому ты не можешь выйти? - Девочка закивала еще агрессивнее, выпучив глаза так, будто выход за пределы дома точно лишит её и без того огромных карих очей. Матиас же в который раз скрипнул зубами, которые от такого напряжения остались целы лишь чудом. - Вот же сучара охеревшая.

Кукушонок прильнул к инквизиторской груди, снова крепко обвив шею мужчины, так что пришлось обнять в ответ и присесть задом прямо на пол у порога.

- Прошлую бабку, державшую её взаперти, я сжег прямо у нее на глазах, но с этой походу, и правда, так не прокатит, - зло выдохнул маг, хмуро посмотрев на Фариду. - Расстраиваться сильно не буду, но…

- Если больно выйти захотите, знайте, что без моей помощи ничегошеньки не выйдет!

Откуда конкретно доносился дребезжащий старушечий голосок, выяснить не получилось. Такое ощущение, что отовсюду, со всех сторон, но голос странным образом не рассыпался. Матиас прикрыл глаза, моля Единого о терпении, ибо страшно хотелось встать и пойти искать каргу, но что-то подсказывало, что придется вступать в диалог и пытаться договориться. Иначе бы дрянь о себе так скоро не заявила. Явно знала, что без ребенка инквизитор точно не уйдет.

- Эта тварь либо на голову конкретно больная, что решила связаться с двумя магами Света, либо с ней все сложнее, чем мы, в принципе, способны себе представить… Хотя если честно, меня больше интересует, насколько сильно мы влипли во все это дерьмо.

Послушать мнение Фариды действительно хотелось и могло вполне оказаться крайне полезным. Снаружи же слышалось хихиканье карги, что не могло не раздражать еще сильнее, хотя, казалось бы, куда еще?